— Иногда ты поступаешь со мной слишком подло, — тихо шепчет Кавех и едва не прикусывает язык, осознав, что именно только что произнёс. Лучше быть пьяным, чем до смерти уставшим. Так, по крайней мере, он болтает без умолку безобидную правду всем вокруг, а не аль-Хайтаму. Потому что есть вещи, о которых не принято говорить вслух.

Когда Люмин в компании Чайлда наведалась в "Ваньшен", Чжун Ли явно был удивлен их появлению, настолько, что девушке на мгновение показалось, что на скулах древнего Архонта выступили ярко-алые пятна смущения. Моракс весь Ли Юэ кинул, Цисин заставил разбираться с Осиалом и гостями из Снежной, Тарталью кинул на огромное количество моры. И все выходки совершенно не изменили цвет его лица. А теперь - дышит глубоко, нервно одергивает края перчаток и смотрит расфокусировано  и будто бы сквозь гостей.

— Простите меня, господин Фаенон, но я не могу удержаться от любопытства. Как вы могли не знать, что господин Мидей является вашим супругом уже... четыре месяца? — Честно говоря, госпожа Кастория, у меня нет ни малейшего представления. В результате ряда событий, которые, возможно, включали кремносский ритуал ухаживания, Фаенон попросил руки Мидея. По какой-то причине Мидей ответил согласием.

Каждый раз история повторяется. Набирает другие витки и пытается достичь своего логичного завершения. Каждый раз реальность ломается. Пусть люди забывают все уже произошедшее, прошлое все равно догоняет их. // Или же Мидей начинает видеть осколки своих предыдущих жизней в новом цикле реальности.

Моракс мог бы сказать, что время от времени он мог быть собственником, ведь его драконья натура давала о себе знать. Он знал об этом своем качестве довольно хорошо. Но он никогда не думал, что такая мелочь может так вывести его из себя. Или пять раз когда Моракс ревновал, и один раз ревновал Венти.

Ханахаки появляется в период полной невзаимности. Кавех решает, что терять ему нечего и перестает быть удобным — и не только для аль-Хайтама.