— Я отпущу всех игроков, если ты выйдешь за меня, — пожав плечами, сказал Ин Хо. — Просто помните, господин Сон, ваше сердце стоит жизни ста человек. Хотели бы вы видеть, как каждый из них умирает на ваших глазах?

У Ин Хо план по порабощению, а у Ги Хуна нет иного выбора, кроме как подчиниться воле своего манипулятора. Или может: одержимость и слабость — две стороны одной медали, и никогда не знаешь какой стороной она упадёт в этот раз.

У Ин Хо всего один шанс убедить Ги Хуна присоединиться к нему в качестве его правой руки, иначе ВИПы потребуют его смерти. Ги Хун соглашается. (История начинается сразу после событий второго сезона)

Ведущий спасает Ки Хуна в последней игре. Теперь он, его мысли, измученная душа и тело , будут принадлежать Ин Хо.

Ги Хуна смущают в жизни только две вещи: нагота и вечные игры в гляделки. Нужно поговорить с Ён Илем о том, что ему не нравится, когда на него безустанно пялятся.

«Игрок 456, Вам понравилось играть в героя?»

Во время восстания Ги Хун был тяжело ранен. Он так и не вернулся в игру, проведя несколько месяцев в госпитале. Теперь Ги Хуну предстоит смириться с поражением и жить дальше. В один момент его однообразное существование нарушает встреча со старым знакомым.

У него нет выбора. И он кладет себя на алтарь ради других.

Весь план Ки Хуна по предотвращению игр сводится к одному выбору, который ему предлагает сам ведущий: продолжай играть и умри или стань моим.

— Я разве упоминал, что отпущу вас на свободу?

Любой другой ведущий не стал бы заморачиваться ради мусора, который уже сыграл свою роль в человеческом ипподроме. Но на счастье 456-го игрока, у Ин Хо оставались принципы — финалист заслужил второй шанс и имел полное право вернуться домой живым, а не в гробу с розовой лентой. Ин Хо не собирался так легко отпускать своего первого победителя. // AU к финалу первого сезона, где раны Ки Хуна оказываются гораздо серьёзнее, чем в каноне.

ин хо целует его грубо, сжимает волосы до боли, старается вытянуть из него душу — кусает зубами, втягивает нижнюю губу, проходится языком по небу. и, о боже, заставляет ки хуна стонать. легкие горят, но лучше умереть, чем отстраниться.