— Если вы считаете, что мне самому это доставляет удовольствие... Вести стадо баранов приобщаться к культуре… — Снейп брезгливо оглядел всех своих подопечных и рявкнул: — Поттер, сядьте вы уже, наконец, рядом с вашим Малфоем и не маячьте. — Каким еще “вашим”? — мгновенно вскинулся Драко. — Чего это он вдруг мой? — одновременно с ним ощетинился Гарри.

Когда от усталости хочется содрать с себя шкуру, приходит спасение. В ненависти и ярости. В хронической злобе. В возвращающейся боли. И осознании: любое спасение временно.

Гарри Поттер мертв. После окончания войны, чтобы укрепить свою власть, Волдеморт прибегает к программе повышения рождаемости и возрождения магического населения. У Гермионы Грейнджер есть тайна, скрытая и защищённая ее разумом, которая ставит под угрозу существование нового режима. Поэтому ее, как пленницу, отправляют к Верховному Правителю, чтобы взять под контроль и использовать в качестве суррогатной матери. Пока ее разум наконец не будет сломлен.

События происходят на седьмом курсе, после войны. Гермиона Грейнджер была поймана после комендантского часа. Неожиданное наказание переворачивает её жизнь с ног на голову.

Всё началось после смерти Волдеморта. Времени для создания лекарства почти не осталось, невообразимый ужас охватил весь мир. А Гермиона Грейнджер вынуждена сотрудничать с самым ненавистным человеком в Волшебной Британии.

Темный Лорд пал. Плохие наказаны, ловкие вышли сухими из воды, хорошие могут отдыхать. Но один крестраж не был уничтожен. Малфой спас диадему от огня, и никто не знает, где она. Зато известно где Драко — отбывает ссылку в немагическом мире. В обычной квартире, с двумя другими Пожирателями смерти. И им предстоит как-то прожить этот бесконечный год. А Гермионе снова предстоит спасти мир и уничтожить последний крестраж. Спасёт, сломает или победит — кто кого?

Драко не считал себя художником (хотя десятки альбомов для рисования, выстроившиеся на его полках, говорили об обратном). Но с тех пор, как в Хогвартс вернулся Поттер, заняв должность преподавателя ЗОТИ, рисунки Драко приобрели довольно необычный характер. Драко занес в свой каталог каждую деталь Гарри Джеймса Поттера: от изгиба его губ и до точного количества морщинок, которые появлялись в уголках его глаз, когда он смеялся. См. продолжение в примечаниях

- Скорпи, похоже мы в Хогвартсе. Повезло. Могло закинуть куда подальше, - ребёнок ещё раз внимательно осмотрел Большой зал и вздрогнул, увидев стоящего напротив них директора, - упс, а деда говорил, что некромантия это антинаучно даже в волшебном мире, и покойников оживлять нельзя, ты только посмотри... Скорпи? – старший из братьев почувствовал, что малыш усиленно дёргает его за брючину. – Ты чего? - Папа, - восторженно пискнул ребёнок и на всех парах понёсся к гриффиндорскому столу...

На мгновение виснет давящее, будто под прессом, молчание, когда их взгляды встречаются. Она даже не уверена, смотрит ли он ей в глаза. Зрение до ужаса подводит в столь нужную минуту. Она опускает глаза на его плечо, на разодранную ткань рубахи, перепачканную кровью и ещё чем-то… У Гермионы крошится где-то внутри. Корсет рёбер ли или же высохшее от отлившей крови сердце. Она смотрит не на кровь на плече. Она смотрит расплывчато на вытянутую голову вытатуированного дракона.

Гермиона Грейнджер по воле своего любопытства оказывается свидетельницей загадочного происшествия в лесу. Нелепая случайность раскрывает ее присутствие. Что сделает с ней Малфой, когда узнает, что она все видела? "— Боже мой, отойди от меня! — Я что, зверь какой-то, что ли? — лукаво улыбается Малфой. Внезапно он разводит руки в стороны и выпускает ее. — Беги, Грейнджер."

— Нет. Омеги не... они не настоящие. — Она корчится, прижимаясь к нему, пока говорит. — Это миф. — Ты уверена, Грейнджер? — Его голос низкий. Он произносит её имя, медленно растягивая, пока проводит пальцами по её трусикам. — Ты ведь даже не потрудилась проверить, да? Или это простое предположение? Признаться, в подростковом возрасте мне было любопытно узнать. Как ты думаешь, откуда берутся полулюди?

Грейнджер нельзя пить..это правило она соблюдала всегда, но видимо в сегодняшний вечер она его нарушит.

Она чувствовала подступающий озноб. Только вот это не из-за холода. Это от недостатка дозы в её крови.

— А у меня от пунша пахло яблоком, кокосовым маслом и нарциссами… Вот черт! — Грейнджер резко подскочила и уставилась на свою подругу, в глазах обоих был нескрываемый ужас. — Что, дракл вас дери, тут происходит?— итальянец хмуро смотрел на девушек, которые всё ещё, не моргая, пялились друг на друга. — А то, — Гермиона нервно сглотнула, —Что нас опоили амортенцией…

— Еще раз встанешь у меня на пути, и я пущу тебя по кругу среди всех своих слизеринских друзей. Вздрогнула. Тшшш… Просто смотри, как он сияет, и не позволяй ему этого.

Гермиона Малфой умерла после рождения сына. Драко очень плохо без нее, ему нужно кому-то выговориться. И он будет разговаривать со своей любимой, но лишь через письма.

Чернила медленно начали проявляться, показывая свой маленький, немного корявый почерк. Не веря своим глазам, блондин уставился на единственную надпись на этой странице: «Собственность Гермионы Малфой»

"Даже и не пробуй усмирить своих демонов, но всегда держи их на привязи".

Драко рассматривал ее с любопытством. Она изменилась. Не просто повзрослела — переродилась. Перед ним не было ни Золотой девочки-гриффиндорки, ни занудной всезнайки. Это была другая Гермиона — временами грубая, с ожесточенным взглядом, резкими движениями, готовностью биться до конца. Ради чего? — Легилименс, — прошептал он. Та же пустота, будто ее сознание намеренно выжгли. «Почему все всегда так ебанистически сложно, Грейнджер!»

Каково это - ощущать, что сам принц Слизерина, его высочество Драко Малфой, полностью оказался в твоей власти? Спросите об этом Гермиону Грейнджер. Как же она разыграет свои карты? Вдоволь поглумится над оказавшимся в затруднительном положении врагом или благородно протянет руку помощи? Главное - не поддаться легендарному обаянию и самой не попасть в дурацкий переплет.