Разделение мира на альф и омег казалось неправильным, уродливым законом природы, с которым либо миришься, либо борешься по-своему, третьего не дано. Борьба эта редко заканчивалась успехом, но нашему герою её и не хотелось. Хотелось просто жить. В идеале – найти своё счастье, если в текущей реальности это еще как-то возможно.

«Теперь ты видишь? — снова прошептал он, его губы, теперь по-настоящему тёплые, мягкие, почти человеческие, коснулись влажной, солёной от пота и слез кожи между его лопатками. — Одиночество — иллюзия. Страх — всего лишь клетка, которую ты построил сам, своими руками, из своих кошмаров. Я... твоё освобождение. И ты... моё пристанище. Наше одиночество закончилось. Навсегда».

Любовь в Апокалипсис, где чудовища реальны, а шрамы прошлого — неизлечимы. Домовладелец, Александр, несущий порядок в жизнь своих жильцов, повстречал Бледного маньяка, который пытается показаться… человеком? Пытается доказать, что он не просто кровожадный зверь, а домовладелец до последнего тому не верит. Сложно поменять мнение человека, который уже всё решил для себя. Бледный пытается через жестокость расположить к себе Домовладельца, считая, что он научился любить. По-своему.

Скоро здесь будет подмога. Чёрт! Михаил совершенно не думал про рацию на груди КЧС-ника. Штаб слышал выстрел, у них всех нет шансов против этих вооружённых ублюдков... Маленькая Анечка вжалась в его бок. Они обязаны что-то придумать. Взгляд домовладельца метнулся к всё ещё заведённому уазику. Ещё не время умирать. Домовладелец убивает сотрудника КЧС и в надежде спасти своих людей держит путь на север, заключив договор с чудовищем, что месяцами держало в ужасе его дом.

— А давай-ка сыграем в игру. Угадаешь — смерть свою оттянешь. Глаза напротив - не моргающие, глядящие в упор две чёрные дыры, в которых на миг он ловит своё отражение, слабой рябью тронутое. Пальцы чужие, длинные, словно клешни впиваются, обхватывают его предплечье сжимая сильнее, играясь, когда оно наклоняется ближе, обдав могильным холодом сжатые до побеления губы Громова и растянув свой рот в широкой, нечеловеческой улыбке полной идеальных, белоснежных зубов. — Нет — раскрошу тебе череп.

– Найди уже себе другую игрушку... Мужчина чувствовал, что задыхается. Он чувствовал на себе взгляд, от которого хотелось спрятаться. Так любопытный студент смотрит на лабораторную крысу. Он проводит опыт: тычет в нее иголкой, накачивает эфиром, по кусочку отрезает нежный розовый хвостик, выжимая каплю крови на анализ, а после с интересом наблюдая за результатом своих действий. Будь у Бледного тетрадь, он бы точно там пометки делал... – Не хочу. Ты мне понравился. Ты моя любимая игрушка.