Меньше всего аль-Хайтам ожидал обнаружить на художественной выставке портрет самого себя в эстетике древнего Сумеру. И уж тем более не предполагал, какие чувства и воспоминания всколыхнёт в душе картина и образ её художника-солнца, с которым они явно (точно?) раньше не были знакомы. Но Кавех спрашивает: "Ты веришь в реинкарнацию?" и стойкому, полагающемуся на логику и доказательства рассудку приходится пройти долгий путь, чтобы ответить на этот вопрос.

Масла в огонь также подливают и комментарии - шипперские, осуждающие, любопытные - любые, они выпытывают, «а что же там с твоим Хайтамом?», будто Кавеху его всучили в руки, насильно присвоив.

— Возляг со мной, Фаенон из Элизии Эйдеса! — Слова Мидеймоса раздались в раскаленном донельзя воздухе Колизея, как гром среди ясного неба, вызывав недоумение у Императора и его верных подданных. Теперь Бессмертный гладиатор был самой интересной фигурой на песчаном поле, усеянном трупами. — Наглец! — приходя в себя, расхохотался Фаенон, его смех был полон показного безразличия, как будто он слышал шутку, недостойную внимания. Но Мидей уже знал, что Император не посмеет отказать любимцу толпы.

Однажды Фаенон собирается посетить каструм Кремнос в качестве гостя, но случайно попадает в него как претендент в борьбе за сердце наследного принца.

Бабушка говорила, что аль-Хайтама прокляли боги за грех его матери. Он привыкает к вечной борьбе за управление своим телом. Он привыкает к боли. Он привыкает к страху в глазах тех, кто узнает его ближе. Вот только… Кавех не боится. Кавех смотрит на него так, будто Хайтам лучшее, что случалось с ним жизни.

Он выкрикнул имя — и не услышал ни звука, хотя от беленых стен и сводов отразились волны, прокатившиеся сквозь его грудь. Он не смог себя услышать, но ощутил, что восклицание что-то изменило — танец пылинок или, может, его самого.

Выходец из забытой деревни Фаенон отправляется в священный город, чтобы поступить на службу в городскую охрану, набраться опыта, а потом посетить главный храм божества, которому он поклоняется с раннего детства. Но юноша с меткой в виде солнца на шее еще не знает, что великий Мидеймос, бог войны и раздора, тоже наблюдает за ним.

В одном Аль-Хайтам, как ни прискорбно, прав. Лучшие должны держаться лучших — это незыблемое правило любого учебного заведения, да и всей жизни в целом. //студ!AU, в которой скрипач Кавех из-за дурацких конкурсных правил решает организовать дуэт с пианистом Аль-Хайтамом — и получает лишь одну головную боль (но только в начале)

Фаенон не понимает, почему ввязался в этот бред. Даже если он одинок, а друзья постоянно называют грустной и доброй собакой, это не причина заставлять его идти на такие крайности. Или как Фаенона заставляют идти на свидание вслепую.

Ради его миссии пожертвовали собой многие люди, но, открыв новый мир без боли и страданий, Фаенон первым делом пошел искать того, чья смерть ощущалась как предательство. | AU, в котором новая эра на Амфореусе действительно наступает, и все персонажи оказываются живы.

Мидей, молодой герой из Кремноса, переезжает в Охему, чтобы помочь Златиусам, сильнейшей группе супергероев во всём Амфореусе, в борьбе с таинственным злодеем — Похитителем пламени. Вот только от новой работы его отвлекает голубоглазый красавчик-сосед... Но Мидея никогда не пугали сложные испытания.

Раз. Прогремел оглушительный пушечный залп. Корабль Охемы начал стремительно тонуть. Два. Морская вода наполнила рот Мидея, удушливо сдавила лёгкие, а в тумане гаснущего сознания на миг промелькнул серебристый хвост. Нежное объятие рук и поцелуй, дарующий кислород. Всё случится на три, где-то у моря внутри.

Хайтам запутался. Преследуемый собственными навязчивыми мыслями, он совсем не смыслит, что делать со своей жизнью, когда та обернулась для него самым настоящим кошмаром. Терапия хоть и помогает, но эффекта не даёт почти никакого. Ведь когда в душе пустота, должно произойти настоящее чудо, чтобы снова вернуть страсть к жизни. Возможно, встреча с загадочным скрипачом на одной из станций метро и станет тем самым чудом?

Кавех всегда мечтал учиться на Кшахреваре, но его родители решили иначе. Полностью игнорируя его таланты, они настояли на том, что единственный сын должен продолжить династию химиков. Пребывая в постоянной фрустрации, Кавех находит единственную отдушину во встречах со случайными людьми, с которыми употребляет и которых называет друзьями. И только до скрежета в зубах прямолинейный сосед заставляет задуматься о том, что можно следовать по совсем иному пути.

В результате несчастного случая аль-Хайтам получил травму головы, которая повлияла на его память. Теперь он искренне верит, что его отношения с Кавехом гораздо глубже и значимее, чем просто соседские.

Кофешоп!AU Аль-Хайтам — владелец небольшой кофейни. Каждый его день похож на предыдущий, и это именно то, что ему нравится: размеренная жизнь, минимум суеты и сложных социальных взаимодействий. Но в последние месяцы привычный уклад начал меняться — всё из-за постоянного посетителя по имени Кавех, чьих визитов аль-Хайтам ждёт с необычным трепетом каждый свой рабочий день. Но однажды, задержавшись в кофейне дольше обычного, он узнаёт неприятную новость — Кавех помолвлен.

— Может, просветишь, что заставляет тебя кидаться в драку и напиваться в стельку, пока я жду тебя здесь? — Можешь не ждать, — шепчет Кавех, отворачивается, потому что не хочет отвечать, не может заставить себя, пытается защёлкнуть метаморфическую раковину со своими чувствами, чтобы она захлопнулась и никогда больше не открывалась, но у него ничего никогда не получается контролировать в своей жизни — что уж говорить о чувствах. — Не могу, зная, что ты придёшь.

У аль-Хайтама нет проблем, кроме Кавеха. Заплести косу, приготовить завтрак, вытащить из канализации, выхаживать всю неделю из-за больной ноги — к глубочайшему сожалению Хайтама, это лишь малая часть из всего списка причин, по которым Кавеха можно смело выгнать из дома. Или, наоборот, причины не выгонять…

Хайтаму тридцать три: ему уже кажется, что в психиатрической больнице №33 он работает тридцать три года. Хайтаму тридцать три: от работы с тридцатью тремя больными у него дрожат руки. Хайтаму тридцать три: и в тридцать третий день рождения его тридцать третий больной заявляет, что не может различить временную эпоху, в которой находится. Тридцать три. Больной выводит это число на листе, передает Хайтаму и заявляет так: если за месяц его не вылечат, то больница будет сожжена. Подпись: Кавех

Райская птица, принесённая в жертву соколу, не может смириться с участью, уготованной ей судьбой. История о недопониманиях, жестоких нравах, переосмыслении и (не)много – о любви.