Руки вязнут в кровавом месиве. Нож соскальзывает, падает на расписной ковер. Поднимаю его снова — холодное лезвие дрожит в пальцах — и продолжаю колоть. Живот, грудная клетка. Брызги летят во все стороны. Моя одежда насквозь пропиталась тем, чему я теперь так предана. Мне это приносит удовольствие. Я мечтала об этом — мечтала отомстить. Своими руками поставить точку. Вычеркнуть. Искупаться в крови того, кто оставил после себя пустоту. Он забрал у меня самое ценное. А я — его жизнь.

— Ты бы предпочла, чтобы вокруг меня происходило больше рутинного? — Я бы предпочла, чтобы вы перестали нависать надо мной как какой-то... — Извращенец? — Как мужчина, считающий, что ему всё можно с женщинами. — Для тебя я готов стать мужчиной, с которым женщина посчитает, что ей можно всё. — Хорошо. Можно мне мышьяк?

Его голос низкий, бархатный, такой, что можно слушать бесконечно. Можно смотреть, мечтать, представлять, как сильные татуированные руки наматывают мои волосы на кулак, заставляя стоять перед ним на коленях.

⠀ Случайный вздох, вырвавшийся из трепещущих уст, был подхвачен волнами эфира и разнесён по всей частоте. ⠀

Лэйн идет в зал после пикантного сна. Заприметив на верхней палубе Яна, решает что пока генерал на завтраке, может выменять пачку сигарет на ценную информацию.

Больше всего на свете генерал не любил две вещи: делиться алкоголем и девушками. Но иногда ему всё-таки приходится поступиться собственными принципами.