Вы когда-нибудь видели, чтобы хулиганы, пока курят, старались выдыхать дым в другую сторону и держать руки с тлеющим табаком подальше и по направлению ветра, чтобы их любимый маленький ботаник не надышался гадости и родители позже не ругали его за запах дыма? А вот Джисон им был.

Планы на праздники рушатся на глазах — особенно когда бывший делает предложение новому парню — и Джисону остаётся лишь надеяться на спасение. И оно приходит в виде Ли Минхо, давнего знакомого, который вдруг предлагает сыграть роль его «парня под прикрытием». Это должно было быть лёгкой ложью, временным укрытием от неловкости. Но праздничное притворство обернулось чем-то гораздо большим: чувства стали теплее, взгляды — дольше, а Рождество неожиданно превратилось в точку отсчёта новой истории.

Что если невинный мальчик из религиозной семьи и главный плейбой школы окажутся истинными?

Как в замедленной съёмке он видел — нет, не это столкновение c внезапно вылетевшим на перекрёсток Лексусом, — а то, как отреагирует на этот инцидент Хёнджин. Ведь это его машина. Любимая. Классическая американка, одолженная без какого-либо разрешения Феликсом всего десять минут назад.

— Преподаватель по экономике? — спросил Феликс. — Да я этого гандона ненавижу больше всего на свете. На лице у Хёнджина в тот миг расцвела хищная улыбка. — Ха, — усмехнулся он, — значит ли это, что я могу больше не сдерживаться?

Общество, в котором красота — второй по дороговизне «товар» на рынке. Родители предпочитают тратиться не на образование ребенка, а на пластических хирургов, чтобы в будущем, если он сможет привлечь внимание кого-то из картеля, обеспечить себе безбедную и безопасную жизнь. Семье Феликса повезло больше: тратиться на его внешность не пришлось, ведь он красивым родился. О том, что красота не обещает счастья, его никто не предупредил.

Феликс ненавидит его всей своей пропитанной перманентной болью душой и мечтает вдавить его красивое холеное лицо в асфальт. Хенджин ненавидит Феликса не меньше, но вдавливать он хочет его только в свою постель.

— Ты подождешь в этом дворце своего мужа, — объявляет Хенджин. — Пока ты гостишь у меня, соблюдай наши традиции, и начни с одежды. Тебе все выдадут и объяснят, что голыми тут не ходят. — Я не голый, мы так одеваемся, и какого мужа? Ты будешь моим мужем!

Феликс на девятнадцатом году жизни узнал, что у него всё это время был брат-близнец. И стал на шаг ближе к тому, чтобы встретить Хван Хёнджина.