Миша Коллинз ведёт размеренную семейную жизнь с женой Викторией и трёхлетним сыном Уэстом, работая виноделом в пригороде Парижа. За годы он сумел выстроить идеальный, спокойный мир, оставив прошлое позади. Однако внезапный шантаж со стороны бывшего начальника заставляет его снова ступить на опасный путь, где его ждут не только старые преступления, но и призраки прошлого, от которых он так старался сбежать.

По возвращении в родной городок на похороны отца, Кастиэль неожиданно встречает Дина — свою первую школьную любовь.

Дин не успевает ответить Кастиэлю на признание, и Ангела забирает Пустота. Когда Джек становится Богом, он пытается воскресить Каса, но понимает, что в Пустоте его нет. Позже появляется неожиданно воскресший Габриэль и говорит, что Кас заперт в прошлом, а вытащить его не получается. Когда Кас приходит к Дину во сне, вместе с его молодой версией, Дин боится, что его Ангел захочет остаться там навсегда, и пытается как можно скорее найти способ вернуть Ангела себе.

То был всего раз, но раз вылился в два, три, четыре... Случайный перепихон по пьяни между охотами превратился в нечто большее и цикличное: охота, зализывание ран, дорога и снова мотель, в котором Дин снимает ещё один номер, чтобы «подцепить в баре красотку и хорошенько провести с ней вечер». Бар был, немного выпивки тоже, но никакая красотка не посещала его номер. Один лишь отвернувшийся от небес Ангел, охотник на нечисть и ночь, отведённая для этих двоих.

В планах Минхо вечность с Чаном и стаей, на носу – свадьба, а в сердце – тёплая любовь и покой. В планах Минхо нет смерти и крови, нет прошлого, что догоняет совершенно внезапно, сбивая с ног. Кажется, Луна считает, что счастья без боли просто не бывает.

Минхо не видел себя, но знал, что выглядел жалко. Избитый, израненный, в изодранной одежде, которая еще недавно была изысканной шелковой мантией, достойной сына монарха пусть небольшого, но гордого племени. Вчера — наследник, сын-омега вожака, а сегодня — покрытый синяками пленный раб. Завтра... Завтра оставалось неизвестным, и мысль об этом вселяла в Минхо страх, который он старался не пускать в сердце.