Четвёртый год обучения подготовил для Гарри немало испытаний, и одно из них — Святочный бал. Попытки Гарри научиться танцевать вальс не имеют успеха, пока однажды Драко Малфой не соглашается ему помочь.

Он любил ее давно. Кажется, с тех пор, как она отвергла его дружбу в вагоне «Хогвартс-Экспресс» на первом курсе. Дерзкая, храбрая, с пылающими негодованием изумрудами глаз. Он все это время ее любил. До безумия.

Гарри поморщился, сердито выдохнул, но промолчал. Рон был прав, что волновался, но совершенно не прав, что пошел стучать Кингсли. Теперь он, Гарри Поттер, отстранен от службы до тех пор, пока не сделает что-нибудь с непрекращающейся болью в спине. И единственным способом сделать с ней что-то было обратиться в госпиталь Св. Мунго, куда Гарри еще в академии поклялся себе не возвращаться.

История одного врунишки.

Когда от усталости хочется содрать с себя шкуру, приходит спасение. В ненависти и ярости. В хронической злобе. В возвращающейся боли. И осознании: любое спасение временно.

Гарри поймал потемневший, влажный взгляд Малфоя и едва не задохнулся, когда стыдливый кивок окрасил щёки румянцем, а бёдра скользнули вниз, робко насаживаясь до конца.

Гермиона терпит неудачу за неудачей в зельеварении и вынуждена обратиться за помощью к Теодору Нотту. Студенту, которого считает куда умнее всех остальных. Тео льстит подобный жест, - сама Грейнджер снизошла с пьедестала отличницы чтобы вернуть себе "Превосходно" по зельям. Три дополнительных занятия координально меняют температуру их взаимоотношений. Что приводит к одной жаркой ночи, когда Тео удаётся обхитрить портрет Полной дамы и пробраться под одеяло к любимой кудрявой гриффиндорке.

- Но я был очень плохим мальчиком, сэр, - почти взмолился он, устремляя на профессора возмущённый взгляд. Гарри ускорил шаг, но его губы оставались плотно сжатыми. Том не отставал. - А плохие мальчики заслуживают наказания. Я предлагаю, - он слегка наклонился к Поттеру, - порку? – полувопросительно выдохнул он ему прямо в ухо.

В 1996 году, ещё до того, как «Мама Ро» подслушала на вокзале историю о Мальчике-который-выжил и начала писать книжки про мир волшебников, до того, как вообще появилось такое слово, как «попаданец», Сергей Звезднев заключил магический контракт с Сириусом Блэком, чтобы спасти его крестника и свою семью. Буктрейлер истории: https://youtu.be/dqs-IspFDQI

Гарри и Гермиона возвращаются в прошлое, а Том Реддл поступает на первый курс.

Дневник Тома Марволо Реддла попадает не к Джинни Уизли, а сразу к двенадцатилетнему Гарри Поттеру. Чем может обернуться обыкновенная любовь к рисованию, если в дневнике заключена душа, пятьдесят лет мечтающая обрести свободу?

Поттер в очередной раз вляпался. Потому что невозможно грохнуть целый шкаф с маховиками и остаться безнаказанным. Время не терпит столь пренебрежительного отношения, а если прибавить к этому доведенную до ручки извечной борьбой бобра с ослом Магию... И вот стрелки часов уже стремительно несутся назад, отматывая жизни, события, судьбы на пятьдесят лет назад. Прошлое нельзя изменить. Но что, если, побывав в прошлом, можно изменить будущее?

После смерти Дамблдора Гарри ищет ответы в Омуте памяти, но что-то пошло не так. Гарри оказывается в воспоминании из Хогвартса 1945 года, где встречает восемнадцатилетнего Тома Риддла, преподающего защиту от тёмных искусств.

Том Риддл — пугающая смесь тьмы, жестокости и величия, и изменить его — единственная надежда Гарри спасти людей, которых он любит. Вернувшись в прошлое, он забирает Тома из приюта, но его оптимизм угасает с каждым годом, проведённым вместе. Том всё ещё жаждет тьмы. Том душит его своей собственнической натурой. Том зациклен на нём до такой степени, что готов разрушить мир, лишь бы удержать его. Но Гарри любит его. И будущее меняется.

В первый раз Гарри услышал, как Волдеморт говорит на парселтанге, когда спасал Джинни. Он не ожидал услышать именно то, что услышал. Когда Гарри слышит, как Волдеморт говорит на парселтанге во второй раз — ему четырнадцать, и на самом деле то, что говорит ему Волдеморт однозначно неуместно на кладбище. Ау в котором Волдеморт использует парселтанг для грязных разговоров, не зная, что Гарри понимает его. И когда он это узнаёт, всё идёт немного не так, как ожидалось.

— Т-Том, — заикаясь, произносит Гарри, но спустя мгновение, видимо, берёт себя в руки и расправляет плечи. — Седрик, — представляет он парня, за локоть которого цепляется. — Это мой… знакомый, — он снова запинается. Ах, Седрик. Будущего покойника зовут Седрик. Пшеничные волосы, светлые глаза. Том не знал, что Гарри такие нравятся. — Приятно познакомиться, Седрик, — Том хищно улыбается. Парень посылает ему в ответ искреннюю улыбку. — Мне тоже, Том. — Том хочет размозжить ему череп.

Том — прекрасный министр, но, вот незадача, характер у Реддла такой, что последний секретарь сбежал три года назад. Поттер в школе научился самому главному — здоровому пофигизму. Он не обращает внимания на постоянные головомойки и, наверно, единственный, кто повторно проголосует за Реддла на выборах. Только вот какие выборы, если министра хотят посадить в Азкабан?

Знакомство с родителями — логичный шаг для любой пары, и Гарри, естественно, хотел понравиться отцу своего парня. У него получилось. Возможно, даже слишком хорошо.

Конец 6го года Хогвартса. Реддл неожиданно предлагает политическое перемирие света и тьмы. Гарри и Том - гаранты договора. Фанфик - смесь развития их отношений и политической обстановки. АУ: Дамблдор еще жив, а также имеется ряд изменений судеб персонажей третьего плана

Гарри вместе с друзьями оказывается в прошлом и отчаянно ищет способ вернуться обратно. Том Реддл заинтересован.