Взгляд на подвиги Эвана Розье и Барти Крауча-младшего, когда они вместе проходят через то, что называется жизнью (со всеми ее взлетами и падениями).

- Ты хочешь одолжить у меня мантию-невидимку? - Напряженно спрашивает Джеймс, сидя напротив. Барти расплывается в скалящейся улыбке. - Взять, ага. Мантию. - Зачем? - Не в твоих интересах спрашивать зачем.

Это был худший день в жизни Джеймса Поттера. По правде говоря, ещё утром он так не считал. Джеймс проснулся, ощущая любовь ко всему миру. Он любил своего лучшего друга - Сириуса. Любил зануду Ремуса, вредину Питера и злобную Лили. Джеймс обожал грубую Марлен и прекрасную Мэри. Это был худший день в жизни Джеймса Поттера. Потому что все забыли про его день рождения.

С сентября Джеймс — педагог непрофильного предмета в университете Регулуса, что мешает ранее зародившимся чувствам. Но чем ближе срок окончания дисциплины, тем сложнее держать себя в руках.

В неделю похорон своего отца Сириус Блэк встречает необычного священника и предлагает ему помощь с написанием надгробной речи Ориону Блэку. В то же время он начинает переписываться с мистическим басистом поп-панк группы, с которым случайно перепутал телефоны. В конце концов, разговоры с ними двумя начинают сливаться в единое целое, и Сириусу трудно решить, в кого из них он влюбляется сильнее.

Современная британская школьная AU: Джеймс — популярный спортсмен, звезда футбольной команды, а Регулус — тихий художник, которому глубоко плевать на статус и популярность. Их заставляют работать над совместным проектом и постепенно между ними возникает влечение.

— Они... хаос, — твердо сказал Римус. — А хаос – это... — Рок-н-ролл. Он пристально посмотрел на Сириуса и на этот раз улыбнулся так же, как и он. — Да. — Тогда, может быть, это мое оправдание, — сказал Сириус. — Сейчас я творю небольшой хаос, и, возможно, однажды это превратится в рок-н-ролл.

Господин был в ярости. Он обвёл взглядом пирсинг, цепочки, татуировку и сказал: «Это не подобает Пожирателям Смерти». А потом посмотрел на меня. «Розье. Приведи в порядок Крауча. До следующего собрания. Или я накажу вас обоих». Барти поднял на меня взгляд — в его глазах вспыхнула искра: не страх, не благодарность, а хищное, почти весёлое ожидание. Как будто всё это — игра, в которой ставки только возвышают азарт.

Ревность — сильная штука, верно?