— Чего тебе? — рокочет Чонгук. Голос у него такой низкий, что у Тэхёна вибрирует где-то в районе желудка. Но Тэхён не был бы собой, если бы позволил какой-то груде мышц испортить ему праздник. Он лишь фыркает, демонстративно упирает свободную руку в бок и выжидающе вздергивает подбородок. — "Чего тебе"? — ядовито шипит он, копируя интонацию альфы. — Ты где этикет учил, в пещере? Сдвинь свой бампер, ты перекрываешь мне путь.

История о том, как Тэхен ушел за хлебом и не вернулся.

Омежки опустились на свои кровати и посмотрели друг на друга. Волосы у обоих были растрёпаны. У Тэхёна на блузке был оторван воротник, одно ухо было слишком красным. Кроме того, на правой щеке проступала боевая царапина, а на скуле быстро наливался синяк. Чимин выглядел не лучше: один из рукавов блузки держался на тоненькой ниточке, на плече был заметен укус, на левой скуле отсвечивал синяк, а нос украшала царапина.

«Больше я не сделаю ни единого шага в твою сторону, — решение, которое он принял давно, снова всплывает в памяти, заставляя уткнуться лицом в подушку. — Все альфы боятся решительных омег», — добивает себя словами папы, которые он часто слышал в детстве с того момента, как от них ушёл отец. — «Почему ты был так прав, папа?»

— Я хочу его себе, — тихо выдохнул Чонгук, его взгляд застыл на модели, что с непередаваемой грацией парил по подиуму. — На член? — Юнги разразился похабным смехом, оценивающе оглядывая компаньона и, по совместительству, лучшего друга. — Знаешь ведь: право прикоснуться ко мне нужно заслужить. Кого попало не подпускаю, — Чонгук наконец прервал созерцание сцены и перевёл ледяной взгляд на Мина. — О да, прости… Я и забыл, что член Чонгука — это золотой пизды колпак. Пф… — отмахнулся тот.

​Университетские будни казались Чимину и Тэхёну бесконечно скучными по сравнению с любимой книгой о стаях и древних обрядах. Они мечтали о запахе хвои и купании в реке с волчатами. Они не знали, что однажды сказка поглотит их... Чимин никогда не думал, что суровый альфа-вожак Мин Юнги станет смыслом его жизни. Но когда над деревней нависнет смертельная угроза, ему придется вспомнить: его собственный запах — не человека. А самого могущественного, Белого Волка из легенд.

Именитый археолог Ким Тэхён ищет в песках то, что не знает сам, — ответ на вопрос, который жжёт его изнутри. Получив лишь два месяца на раскопки в Медуме, он молится древним богам о чуде. И чудо является. За грубым камнем скрывается не гробница, а застывший кошмар, переписывающий всё, что он знал. Теперь сны Тэхёна говорят на языке забытой эпохи, а граница между исследователем и находкой рушится, увлекая его в пропасть, из которой, возможно, нет возврата.

Красота – в отсутствии контроля.

— Твой долг увеличился, — брезгливо вытирая пальцы носовым платком, сказал Шихёк. Мальчик ничего не ответил. Он не знал толком, какой за ним числится долг на данный момент. Так как эти неведомые долги родились раньше него. Он сам был продан за долги, и его мать, прекрасная омега, которую он смутно помнил, соврала Шихёку, говоря, что ребенок будет иметь вторичный пол, так как отец являлся высокопоставленным альфой.

— Когда я вас встретил, — Тэхён обречённо закидывает голову назад, губы холодеют, начинают дрожать от внутреннего волнения. — Вы стали для меня всем, стали подарком судьбы… — прикрывает глаза, чувствуя, как подступают первые слёзы от безысходности. — И будь у меня сто жизней, я бы каждую прожил рядом с вами.

Где бы ни был вожак и куда бы он ни шёл, за ним хвостиком бегает неуклюжее чудо, уверенное в очень серьезных для своего возраста чувствах к старшему. Или AU! где Тэхён не отстаёт от Чонгука, а тот не против, хоть и кажется, что нет.

Все в их поселении чуть ли не с рождения Чонгука судачили о том, что единственный сын-омега вожака уже занят, а их близкие друзья каждый раз, когда их младшенький снова у всех на глазах залезал к Тэхёну на колени и укутывался в чужие объятия, в шутку называли этих двоих будущими женихами. Поэтому Тэхён не воспринял внезапно возникшую симпатию Чонгука к их общему другу Хэвону всерьёз. Идиот.

Нейробиология — единственная правда. Всё остальное — болтовня философов. Так считает профессор Ким Тэхён — молодой, гениальный. Его аудитория — место, где мечты студентов о дипломе разбиваются о холодные факты. Чон Чонгук — гуманитарий до мозга костей. Он верит в чувства, эмпатию и ту самую «душу», которую профессор препарирует на своих лекциях как ошибку эволюции. Их противостояние неизбежно. Между ненавистью и влечением — один синапс.

Чон Чонгук, альфа, молодой и амбициозный босс мафии, на выездной сделке попадает в ловушку конкурентов... Ким Тэхён, местный омега, возвращавшийся поздно домой, находит в переулке раненого молодого альфу без сознания...

да здравствует наше лучшее будущее, освобождайтесь и возноситесь.

Девятого марта, в «23:52» по корейскому времени, перейдя границу миров, Чон Чонгук сбежал из ведьминой лавки своей тётушки в магическую академию по настоянию мёртвой бабушки. Наверное спро́сите, как это, чёрт возьми, произошло? Что ж…

Чонгук очень талантливый художник –омега. Запах Чонгука смешанный: запах после дождя (петрикор) и запах молодой зеленой листвы. Незнакомец улыбнулся. Улыбка его прекрасна, необычная- квадратная. От этой улыбки сердце заходится и практически останавливается. Чонгук так и застыл с бутербродом в одной руке и чашкой чая в другой. Потянув носом Чонгук ощутил запах черной розы и фиалки.

Омега перечитывает снова и снова, будто надеется, что буквы вот-вот поменяются местами, и Тэхён увидит совершенно иное имя. Не помогает. Нет. Нет. Как так вышло?.. Это же может быть не тот человек, который ушел из его жизни четыре года назад, а его тёзка? Какова вероятность, что…

Чонгук убеждён, что выражение «наглая морда» появилось именно благодаря Тэхёну. Омега, будучи лучшим другом его младшего брата, буквально поселился у них без какой-либо арендной платы! И это при живых-то родителях! Ещё и на брата влияет не лучшим образом, и пререкаться смеет со старшим, не давая ему ни дня покоя… Но, возможно, вместо кнута стоит попробовать пряник?

Когда спустя годы в съёмочном павильоне Тэхён увидел человека, воспоминания о котором, как ему казалось, он похоронил внутри себя, понял, что ничего ещё не закончено.