Говорят, Райан Грин — сука. И что понять это можно за милю, невооруженным глазом.

Нет, правда, мне не мерещится — «Sean Cody»? С ума сойти, ну и парни пошли, ничего не боятся — вон, этот в майке с логотипом известнейшей гей-порностудии по улицам расхаживает. Блин, ему приложений для знакомств мало, что ли? [Уставший от жизни трудоголик знакомится с излишне смелым студентом.]

— Сидеть, — прозвучало тихо. Том еле удержал себя, чтобы не упасть на колени прямо перед этим человеком. Команда была сказана настолько властно, безапелляционно и неожиданно, что сердце пропустило удар, а осознание, что она предназначалась псу, пришло секунд через пять. Голос незнакомца был глубокий, низкий и с легкой хрипотцой. Том тащился от таких голосов. От таких голосов начинало ныть где-то в солнечном сплетении, спускаясь ниже к животу и завязываясь в сладкий узел.

Наверное, именно поэтому Антон оказался в этой почти несуществующей организации, следил за незнакомыми людьми через мерцающие мониторы, вскрывал секреты и за хорошую зарплату сливал их государству и спецслужбам. Потому что было гораздо легче отгородиться от мира тонкой прослойкой плазменного экрана, чем взглянуть на него без этой мнимой преграды.

Сначала он не понял. Вкус был другим. Обычно супы в их столовой были жидковатыми, даже пресными, но это было что-то новенькое. Там среди вкусов различались сладковатая свекла, ароматное мясо, чеснок и даже, прости господи, укроп. Присмотревшись, Мурат и вправду увидел, как по поверхности борща плавает мелко покрошенная зелень. Прямо как дома. Как будто… Как будто кто-то очень постарался сделать хорошо. Впервые на его памяти.

Пару лет назад жизнь Кели кардинально изменилась. Из общительного и беззаботного подростка он превратился в аутсайдера. Несчастная первая любовь, развод родителей, поломанная жизнь. И вот, когда показалось, что всё стало налаживаться, появляется ОН... Книга "Простить тебя" в печатной версии. Ссылка на покупку --> https://www.avito.ru/moskva/knigi_i_zhurnaly/kniga_prt_7632811148

Я стану твоим спасением, твоим самым безопасным местом, Я буду твоим убежищем, твоим убежищем, да (слова из песни Landon Austin - Armor)

Когда сон становится реальностью, а любимый – твоим самым вкусным шоколадно-мятным десертом 🍫🌿

Женя резко открыл дверь, испытывая страшное желание сделать что-нибудь с человеком по ту сторону, взиравшим на него из-под растрёпанной русой чёлки. Он так и не определился, что именно: укусить, пощекотать или просто встряхнуть — мало ли, вдруг при физическом воздействии получится переключить на другой режим. Как старое радио, которое транслирует помехи.

Рабочий день, начавшийся с очередного похмелья, не предвещал ничего особенного. В приёмной Тимура ждала тревожная дамочка, дежурившая у кабинета с девяти утра. После неё пришёл мужчина, впавший в депрессию на фоне смерти жены. А после обеда должен был прийти парень, в первый раз записавшийся на приём. Кто бы мог подумать, что этим новым пациентом окажется тот, кто заставит усомниться в собственном психическом здоровье и впоследствии разрушит всё, что Тимур стремился сохранить?

Военное и послевоенное время. Приехав в краткосрочный отпуск, молодой офицер Рауль встречает в кафе привлекательного официанта Михаэля. Вернувшись с фронта, он разыскивает его снова, и со временем мимолетное влечение перерастает в настоящую любовь. Казалось бы, и в Михаэле просыпаются ответные чувства, однако его внезапное исчезновение разрушает все надежды Рауля на взаимность.

Мартин, молодой сотрудник литературного отдела журнала «The New Yorker», полгода назад переехавший в город своей мечты ‒ Нью-Йорк. Он старается достичь всего и сразу: карьерного роста, успехов на литературном поприще и, конечно, встретить любовь всей своей жизни. Вернее любовь-то он уже встретил, но она не спешит кинуться ему в объятья. Мартин настойчиво пытается добиться взаимности, попутно рассказывая обо всем, что происходит в его жизни, в блоге.

Читатель, знаю, ты заглянул сюда не за этим. И всё же… давай поговорим. Скажи, бывало ли у тебя такое, что в голове поднимается ураган мыслей — неясных, чуждых, будто и не твоих? Чувство, что гложет изнутри, тихо, незаметно. Знакомо, правда? А бывало ли, что вечером ты горишь желанием действовать, а утром — будто просыпаешься другим? Ты и правда уверен, что это случайность? Просто эмоции? А что, если нет? Что, если и ты — лишь буквы на бумаге, марионетка, дёргаемая за нитки кем-то свыше?

Как многое может вытерпеть человек и не сломаться? Ноэль обычный парень, который мечтает быстрее закончить школу и забыть весь кошмар, который там происходит. Сможет ли он справиться со всем? И сможет ли начать свою жизнь заново без той опустошённости, которую он ощущает?

"А внутри подумал: ага. Вернуться. С удовольствием. Только вот в комплекте с должностью мне бы еще выдали справку, как жить дальше без 9-Б. И без одного конкретного человека из этого 9-Б, который умудрился поселиться у меня в голове так нагло, будто платит там аренду."

Стэн присел, протянул руку к бледной шее лежащего на земле — мальчика, совсем еще мальчика, лет шестнадцати на вид — и дёрнулся, вскрикнув. Под пальцами трепыхалась жизнь. — Всё будет хорошо. Ты ранен. Я вызову помощь. Парень приподнял голову. Его глаза с огромными зрачками казались почти чёрными и никак не могли сфокусироваться на человеке рядом. Наркотики? Шок? — Нельзя. Мне нельзя в больницу. Я проклят.

русреал! Адам, талантливый вокалист с тёмным прошлым. Влад - циничный барабанщик, со старыми ранами. Дима на клавишах пытается удержать их вместе, а угрюмый басист Саша предпочитает общество фанаток. Их хрупкое равновесие рушится, когда в группу приходит новый гитарист Максим. Его появление становится катализатором, который обнажает старые конфликты и заставляет каждого задать себе самый страшный вопрос: что останется, когда музыка умолкнет — братство или пепел?

Мы ровно те, кем хотим казаться, — полагаю, это всё, что я теперь знаю о себе, ведь история, которую я придумал, в один момент стала моей жизнью.

Нет, ну правда, кто в своём уме будет разговаривать с чужим человеком, как ни в чем не бывало, словно старые друзья, хотя в ответ была лишь тишина. Видно же, что общению здесь не рады и хотят послать куда подальше. Кирилл, может быть, и разорался бы, но это была библиотека, храм знаний и всё в этом духе, поэтому лишь тихо процедил: — Ещё раз говорю, отвали. Макс, видимо, был не только тупым, но и ещё глухим. Он устроился вместе с Кириллом за один стол, вовсю пялился на него. Дурдом.

Юлиан с победным торжеством в глазах оделся, вытерев влажный от слюны Алекса член об его же щеку, и поднялся с разбитого брата, застегивая ремень. — Вкусно было, сучка? — поинтересовался он с насмешкой, стоя над поверженным сиблингом и высокомерно глядя на него сверху вниз.