В апокалиптичном Хоукинсе Майк и Уилл живут в доме Уилеров. После игры в "Подземелья и драконы" Майк неожиданно спрашивает Уилла, что было бы, если бы они не познакомились, вызывая у того смятение. Не услышав ответа Майк предлагает сыграть в одну в игру.. Он выключает свет...

-Что со мной не так? Я недостаточно красив для неё? Или может, я плохо целуюсь?- Майк уставился на ошарашенного, столь резким нарушением тишины, Уилла, так словно он сможет дать ответы на все его вопросы. "Недостаточно красив?" Шатен уставился на лицо своего друга, так, словно видит его в первый раз. Милые веснушки, на носу и щеках, которые так и манят сосчитать их, касаясь каждой губами, длинные густые ресницы, мягко прикрывающие чёрные, словно принадлежащие псу, но такие родные глаза...

И в пятнадцать это оказалось так просто — влюбиться в Уилла Байерса. А сейчас Майку шестнадцать, час назад он целовал своего лучшего друга, и он понятия не имеет, что с этим делать. И что это значит для них двоих — тоже. Или история, в которой Майк целует Уилла, и они продолжают целоваться за закрытыми дверьми, потому что это ничего не значит. И когда это начинает значить слишком много, пути назад уже нет.

Письма Майка никогда не получали ответ. Письмо Уилла никогда даже не было отправлено.

Уилл никогда не целовался, и Майк, как настоящий друг, готов протянуть руку помощи.

Уилл и Майк случайно подслушивают пошлый разговор парочки по рации и начинают повторять друг другу некоторые непристойные фразы ради забавы. То, что начинается как шутка, вскоре перерастает в то, от чего они не могут оторваться. И никому не могут об этом рассказать.

Майк и Уилл устраиваются на лето спасателями в общественный бассейн Хоукинса. Уилл хочет просто забыть о своем первом неудачном опыте в отношениях, а Майк полон решимости сделать это лето незабываемым. Сложно сохранять спокойствие на занятиях по сердечно-легочной реанимации, когда ты без ума от своего «гетеросексуального» лучшего друга, а он все время просит тебя попрактиковать искусственное дыхание. — Может… еще потренируемся? — наконец спросил Майк. — Прямо сейчас?