История о вражде, которой суждено было закончиться. Пусть и в другом времени, другой вселенной, под другими звёздами.

События тринадцатой серии стали тем роковым рубежом, за которым старый мир окончательно обратился в пепел. Теперь, когда жребий брошен, а мосты сожжены дотла, герои замерли на пороге неизвестности. Каким будет их следующий шаг по этой раскаленной земле и куда приведет их извилистая тропа судьбы

Это море не знает жалости. Оно принимает всё — кровь, слёзы, клятвы и чужие жизни. И однажды оно переполняется. Здесь браки — это сделки, оружие и приговор одновременно. Исмаил Фортуна должен был стать защитой. Он стал клеткой. Фадиме Кочари должна была умереть. Она стала причиной, по которой ещё держится хрупкий мир. Их соединили не чувства — страх. Не выбор — ультиматум. Не «хочу» — а «иначе все погиб

Фадиме слишком долго ненавидела Фуртуна, а став одной из них, начала мечтать о возвращении домой. Трагический случай сталкивает с собственными чувствами к Исо, которого уже не получается считать врагом. Теперь она боится, что больше никогда его не увидит.

–Посмотри на меня, я вижу влюблённость в твоих глазах. Только не говори, что ты в меня влюбилась! — Даже если ты останешься единственным мужчиной в этом мире, я все равно не влюблюсь в тебя, Фуртуна. __________________________________________ История о любви и навязанной семьёй ненависти. О том, что у судьбы своеобразное чувство юмора — постоянно связывать любовью две враждующие деревни.

Когда вражда зашла в тупик, а мужчины готовы были перестрелять друг друга до последнего патрона, старушка Ширин Фуртуна приняла волевое решение: пора женить внука. Не на ком попало, а на самой что ни на есть дочери заклятых врагов. Так и поехали они в Трабзон, втроём — жених, невеста да бабушка с тростью — заключать самый неожиданный мирный договор в истории Карадениза. А там, глядишь, и до любви недалеко...

Две семьи, две правды, две непримиримые стихии. Он действовал по приказу, она — по воле судьбы. Там, где должны были встретиться ненависть и страх, вдруг зародились нежность и страсть. Но море не прощает слабостей, и за миг счастья придётся заплатить… если этот миг вообще успеют прожить.

Сборник маленькостей и шалостей, преимущественно не связанных между собою

У всякой любви есть начало.

— Мы должны друг друга ненавидеть… — девичьи плечи дёргаются, когда на них падает чёрный пиджак, обволакивая запахом хозяина. — Поздно, Фадиме, слишком поздно. [статус: завершён, но будут добавляться бонусные главы.]

Испытывать чувства к врагу неправильно, думать о нём опасно.

Фадиме смотрела на него через зеркало, и мысли вихрем кружились. Он тоже жертва этой войны, как и она — вынужденный играть роль в этой драме. Исо же боролся с собой: прикосновение к ней жгло, как огонь. “Она моя теперь,” — думал он, но не как трофей — как сокровище, которое он хочет защитить. Волны за окном переполнялись, но их собственный шторм только набирал силу.

Не сосчитать сколько раз голос разума спасал Исо и Фадиме от необдуманных действий , ошибок , которые несли за собою катастрофические последствия. Но стоит ли в этот раз ослушаться того самого голоса ?

Когда Фадиме объявила о желании развестись и уехала, Исо остался один в пустом доме с мучительной неопределённостью. Ему предстоит разобраться в хаосе собственных чувств и понять, как вернуть то, что он, возможно, потерял навсегда.

Сборник небольших зарисовок по ИсФад

Самый опасный час — предрассветный, зыбкий, неверный. Даже луч маяка не способен рассеять упорную дымку — последнюю вестницу ночи, что цепляется за горы, превращая их очертания в неведомых чудовищ, скрывая острые клыки скал, грозящих разбить корабль. И на границе времени всё кажется обманчивым: то, что вдали — неясно, а то, что близко — призрачно.

Не Ау но фиксит. Судя по рейтингам сериала он будет идти еще года два не меньше, и в конце обязательно кто-то умрёт, так что я решила написать заранее. История о том как Исо смирился со званием подкаблучника.

Чёрт бы его побрал! Родной дядя… родной дядя меня подставил. Пока мы все гонялись за оружием Адиля, Шериф Фортуна обвёл всех вокруг пальца.

- Хочу чтобы хотя бы что-то в этом браке было настоящим. - Тогда доверься мне, Фадиме.

Его глаза - море. Его море не переполнится