В чёрном-чёрном городе на чёрной-чёрной улице жил чёрный-чёрный человек. Сердце у него было чёрное и поступки чёрные. Он был таким чёрным-чёрным, что растворялся во тьме.

Так всё же – "Нормальный" или "Странный"? Всего одна буква – а значение полностью меняется. Такая вот тонкая грань. Переступая порог злосчастного клуба, Феликс и сам не считал себя нормальным, но поджидавшие его внутри люди – не просто странные. Они сумасшедшие. Совершенно непохожие на остальных. — 아무것도 그냥 그런 일이 없습니다。

Они встречаются раз в три месяца, когда Хёнджина накрывает так, что природа берёт верх над гордостью, и длинные музыкальные пальцы самоволят. Хван пишет исключительно в течку, на грани, одной ногой находясь в пучине безумия. Феликс в гон — никогда.

-Так вы тот парень, которого рисует Хван Хёнджин?- восхищенно спрашивает девушка. -Да я впервые слышу об этом Хван Хёнджине,- хнычет Феликс. А в галерее того самого Хван Хёнджина куча картин с Феликсом Ли.

да-да, стихи по своей же работе...

Феликс ненавидит его всей своей пропитанной перманентной болью душой и мечтает вдавить его красивое холеное лицо в асфальт. Хенджин ненавидит Феликса не меньше, но вдавливать он хочет его только в свою постель.

Хван снова подошёл вплотную к Феликсу. Тот сделал шаг назад, подозрительно прищурившись. Парень не придал этому значения. Хёнджин наклонился к его лицу, наблюдая, как мило меняются эмоции на лице Ли. Хван хитро усмехнулся. — Думаю, нам обоим будет приятно в этой игре, — опять шёпот, от которого у детектива мурашки по коже бегают. — Я с нетерпением буду ждать вашей победы, детектив Ли.

Как часто доставщик пиццы может перепутать адрес и вместо клиента попасть на свинг вечеринку? Максимум, это 1% из 100%. Но Феликсу везёт по-особенному. Мало того, что он попадает в самое логово разврата, так ещё и встречает там парня с потрясающе красивыми руками, от вида которых ему хочется умереть.

Каролина - сводная сестра Юи Комори и по иронии судьбы двойник Корделии - матери тройняшек Сакамаки. Приехав в особняк за Юи, девушка, сама того не зная, попадает в лапы садистов, которые не привыкли ценить человеческую жизнь, особенно, если жертва так сильно напоминает им главную стерву их прошлого. В Каролине отказываются видеть другого человека и не брезгуют использовать в качестве марионетки для своих изощренных игр, однако... Что если у игрушки закончится терпение и она покажет свои клыки?

— Вы пришли устраиваться на работу? — выгнув бровь, спросил серьёзный мужчина, глядя на потрёпанного Феликса. — Ну… — Ли провёл рукой по спутанным волосам и вынул оттуда кленовый лист. — Да?