Есть омуты, что затягивают без спроса, и те, в которые прыгают добровольно. А есть особые — где два тонущих неожиданно находят друг в друге спасение. Это история о чувстве вины, зависимости, безразличии, усталости от себя самого, и том странном чувстве, которое приходит тогда, когда на него уже не остаётся сил. Это моя история о попытке всплыть, даже когда понимаешь: твой главный омут — ты сам.

Когда-то у Ромы был шанс получить КМС по волейболу. В итоге получил только по забегу-от-себя-на-большие-дистанции. Бегал круто, но вот опять линия старта ударом по морде. Вот он стоит, смотрит. Снова вспоминает, как тот подходит на стадионе, пока вокруг носятся малолетки, и спрашивает, че он, Романчеус, такой загадочный. И кого слушает: Коржа или Депо. Рома умеет бегать. Миша — ставить подножки. И вот он напротив. Снова откат к полной жопе. И Рома думает: что же ты, сука, наделал?

— Мы с тобой как Белла и Эдвард из «Сумерек». Я не вампир, а ты не женщина, но это метафора: Эдвард читает мысли, а я – чувства. И лишь мысли Беллы ему недоступны. Вот я встретил тебя и почувствовал, что в тебе словно двойное дно. Тебя только разгадывать. И с первого дня я собираю этот пазл. И чувство такое, что только я что-то вроде цельное собрал, как бац! — еще деталей из-под дивана достали. И надо их, непременно, куда-то в центр… — Тяжело со мной, да? — Я с детства люблю головоломки!

Середина 80-х. СССР. Случай сводит вместе утонченного интеллектуала Даниила и потрепанного недолгой жизнью люмпен-пролетария Лёху. Даниил научит Лёху слушать группу "Аквариум", читать классиков литературы и предаваться размышлениям. Лёха научит Даниила драться, держать слово и идти до конца. Но конец наступает неожиданно рано. Середина нулевых. Россия. Сын ученого историка, бывшего когда-то Лёхой, знакомится с интересным молодым человеком - сыном богемного драматурга, некогда бывшего Даниилом

Есть много видов любви. Любовь преодолевает всё. Врождённую патологию сознания. Социальные и гендерные предрассудки. Страх. Преступление. История двух парней, которые никогда не любили и не были любимы, пока однажды не встретиЛИСЬ холодным осенним днём в интернате номер 17.

Одна ночь — и всё рушится: семья распадается, привычная реальность трескается по швам, а она — исчезает. Кирилл пытается удержаться на поверхности, но прошлое тянет вниз, а тайные желания подталкивают к грани, за которой уже не вернуться. Каждый взгляд — вызов, каждое прикосновение — как удар током. И чем ближе правда, тем сильнее ощущение, что она способна уничтожить его окончательно. История, где тишина громче крика.

Москва, 1996г. Из сказочного в Сашиной жизни есть только костюмы его партнерши по катку. После смерти брата он тянет на себе сестру, сборную и остатки дома. А потом в дверь стучат с пистолетом, и за помощью он идёт к тому, кто исчез, когда всё развалилось. К тому, кто появился, когда осталось только то, о чём они оба стараются не вспоминать. К тому, кто трижды его бросал - почти как в сказке.

Бизнес у нас был локальный и даже элитный по меркам Твери. Раньше у меня девочек было больше, мы с ребятами ставили их на трассах и у заправок, водили по одной в рестораны. Потом я уболтал самых стойких и самых красивых, превратил их в единый бабский отряд. Почти в группировку. В общем, всё у меня было, можно сказать, в ажуре. А потом Михал Степаныч Ранько привёл Фраера.

Я долго верил, что молчание спасает. Что если не отвечать, не поднимать голову — всё обойдётся. Так учили. Иначе было нельзя. Но однажды я увидел, к чему это приводит. Озеро. Тело. Тишина вокруг — густая, липкая, привычная. Никто не кричал. Никто не звал на помощь. Даже тот, кто тонул, будто смирился. Кто-то когда-то сказал: если тебя ударили — подставь вторую щёку. Но никто не объяснил, что бывает, если бьют снова. Если молчат все. Тут о страхе быть собой и о запретах, что убивают.

«Он предложил мне сниматься в порно за наличку. Я всю отдал ему. Чтобы спасти. Чтобы он выбрал меня. Не выбрал. Другой попросил раздеться, а я открыл душу. Открыл и понял: там одна дрянь. Я — дрянь».