— Михална решила, что парня не трахнут? Звучит, как вызов.

Аргентинского языка не существует, и роман на нём невозможен. Один опер просто хотел купить «Тойоту-Камри» с пробегом. А один любовник замминистра просто хотел выжить. Но жизнь свела их вместе, и планы пришлось менять.

– Юлька, короче, я придумал, мы с тобой будем членами перед камерой трясти, за деньги, – голос у меня бодрый, но зад в это самое время делает предупредительно-пугливое «жим-жим». Юлёк поднимает взгляд от телефона и некоторое время хмурится. – Я не совсем понял или, возможно, ослышался, – говорит он в переводе с пацанского своим лаконичным: «Че?» Хорошо, что я шарю в этом иностранном языке.

Когда вражеская армия грозит уничтожить эльфийские джунгли, король Сильверин вынужден срочно искать помощь. И кто подходит на роль защитников лучше, чем огненные демоны, обжившие соседнюю гору? Политический брак - верный способ скрепить сделку, но что если во время переговоров выясняется, что король демонов заинтересован не в принцессе, а в её двоюродном брате? История о столкновении культур, сильных характерах, большой войне и еще большей любви. И, конечно, о демонах в боевых корсетах.

Дома секс – труднодоступная редкость, за ним ходишь, как в старый советский магазин, когда между тобой и желанным – хмурая продавщица Зинаида с синими тенями, и ты смотришь на картонные сексы за ее спиной и, собрав всю смелость, мямлишь: «А можно мне вот этот, нет, вот тот, левее… нет-нет, я не этот…» «Мамке дома будешь выеживаться, - гавкает Зинаида, вручая мятую коробку секса, - бери что дают». А потом в один прекрасный день ты приезжаешь на Кипр – и там все по-другому...

— Кстати, об этом. Я правильно понимаю, что за вашей драконьей сущностью ухаживает ваш… — Михэй пощелкал кнопкой на ручке, подбирая слово, — партнер? Его замешательство не прошло незамеченным. — О, Грегор мне не любовник, — Драгош усмехнулся. Отпил еще вина. — Он мой владелец. Ручка чиркнула, едва не выскользнув из пальцев. — Простите?

— Ты как… — парень неловко сцепляет перед собой пальцы, — в какой позе? Егор никогда не ходит по таким вот захолустным заправкам. Саня командовал сам, а в официальных салонах, где Егор заправляется теперь, улыбки стерильны и энергетики никогда — никогда — не задают вопросов: «В какой позе?» Так что сейчас жар бросается к щекам даже сквозь усталость.  — Ну давай я… гм… сзади, что ли? — все это как-то слишком интимно, между лопатками ворочаются зябкие мурашки. — Ага. Тогда ложись.

– Черт, – сплюнул Федор. – Как пить дать припрется этот пингвин татуированный. Ведьмак недобитый. Начнет путаться под ногами, пугать свидетелей, бросаться Шекспиром… — Устаревшие сведения, Порохов, — сказали холодно сзади. — У нас прошла модернизация, Шекспира год как сняли с вооружения. Федор неспешно поднялся: – Ну и чем вы теперь стреляетесь? Пушкиным? Толстым? Не дай боже, Донцовой? Солнцев дернул плечом, обтянутым косухой. — Ни то и ни другое. У нас теперь на вооружении русский рок.