Опиум - сильнодействующий наркотик, вызывающий моментальное привыкание. Отношения Чонгука и Тэхёна - это история страсти и одержимости. Для них любовь стала зависимостью, с которой невозможно бороться.

Они поклялись быть вместе навеки. Судьба дала им последний шанс сдержать клятву. Когда-то они были легендарной командой из восьми альпинистов, связанных дружбой, любовью и общей мечтой. Их мир рухнул в один день, похоронив надежды и разбросав их по свету.

Тэхен живет себе и горя не знает: попивает кровь из пакета, отрицает прогресс как понятие, чахнет от скуки и от Судьбы подставы не ждет. А потом ему на голову валится этот блаженный с крылышками за спиной и все к херам ломает: играючи раздражает, тревожит в паху и пахнет, сука, так сладко, что не устоять. От Чонгука несет человеческой жизнью, немножечко — раем, и сильно — проблемами. Огромной. Кучей. Проблем.

Один убил, чтобы выжить. Второй — чтобы наказать. И если каждый из них убил, то и зло из них — тоже каждый?

— Ты пьян? — интересуется Тэхен с налетом снисхождения, а-ля: «Что ты несешь вообще?» — Нет в тебе никакой романтики, — отмахивается Чонгук. — Я вижу в этом аллюзию на судьбу. Два человека могут не находить общий язык, если у них разные взгляды на жизнь, но, если изменить угол обзора… — он кивает на карандаши, где те соединяются грифелями вопреки всем законам геометрии, — в конечном итоге даже параллельные линии сходятся у горизонта.

Парадоксально, но иногда враги становятся ближе и роднее, чем те, кто должен был быть опорой.

До четырнадцатого февраля остаётся три дня. Школа продолжает жить экзаменами, дополнительными занятиями и разговорами о поступлении, но под всей привычной суетой уже начинает проглядывать нечто другое. Тэхён всё ещё уверен, что его это не касается.

— в Северную часть Фавел даже не суйся, Тэхен, иначе тебя сожрут. Это улицы Джакаров.

— почему его называют Гуго? — насколько я знаю, под этим прозвищем он прославился как боец. Отсюда и пошло. Не имею понятия, что это значит.

— У тебя есть чуть меньше минуты, чтобы кончить. Если успеешь, моя жопа — твоя… — с улыбкой шепчет Тэхён ошалевшему Чонгуку.