На этой ёлке играют судьбы: повесишь такую же игрушку, как у кого-то другого — и она станет твоей парой. На корпоративе, а может, и вне его…

Они — те, кому не нужны титры. Начальство. Легенда. История, написанная на изломах судьбы, в полутоне взглядов, в молчании, где каждое несказанное слово весит больше приказа. Разбив любовь, как стекло, можно ли собрать её заново — руками, окровавленными от осколков? Можно ли вернуть то, что однажды утратили по глупости? И сможет ли помочь подруга? Эта история — не о том, что было на экране. Это попытка услышать то, что осталось за кадром.

«Давай станцуем вместе, и на последней песне, Тебя в последний раз обниму...»

— Галя, соглашайся, — мягко, но настойчиво произнёс заместитель, прерывая её мысли. — Ну, что ты так и будешь мучиться? Без нормального сна ты просто не доживёшь до конца этого ремонта. И потом… — его голос потеплел, а в уголках губ мелькнула едва заметная улыбка, но все же с долей грусти произнес: — Я выделю для тебя отдельную комнату. Мы можем даже не пересекаться, если захочешь.

Сборник драбблов о Начальстве — о взглядах, паузах и несказанных словах. О том, что пряталось между сценами. А ещё — продолжение тех самых моментов, которые невозможно забыть.

Гордость – это хрупкий сосуд, наполненный самообманом. Она сверкает и переливается в лучах успеха, но стоит ей столкнуться с реальностью, как она рассыпается на осколки, словно тонкое стекло под тяжестью обстоятельств.

Когда прозвучал выстрел и окна домика заволокло дымом, время для Гали замерло, исчезли звуки, поблекли цвета. Мир двоился, будто картинка на старом телевизоре, плохо ловящем сигнал антенны...

Нажала на кнопку отправки и, с трудом удерживая дыхание, отправила СМС: «Можешь приехать? Есть важный разговор.» Через мгновение телефон пискнул, и на экране появилось короткое сообщение: «Да, минут тридцать.»

О любви говорят столько лет, столько слов…

Галя и сама не замечала, как тяготило её внедрение в бюро. Теперь оно раскрыто, а Рогозиной предстоит объясниться с Кругловым.

Февральский вечер. Гололёд. Сломанная рука. Все до смеха прозаично. Но как быть, если сломанная рука — правая, на работе — аврал, а помочь, на первый взгляд, некому?

Утро, день, вечер и ночь полковника Рогозиной.

Возвращаясь домой с работы, Рогозина узнает, что в её кватрире случился пожар. В пожаре сгорают все вещи и деньги. Ей ничего не остается, как обратиться за помощью к Круглову. К чему приведет совместная жизнь людей, привыкших к одиночеству?

На столе подал звук телефон. Свет от экрана, казалось, ослепил сильнее, чем эта ненавистная за сегодня подсветка стола. Открыла сообщение и уголки губ невольно поползли вверх. "Ох, засиделась ты, Галина Николаевна". Скинула папку с отчетами в сумку, надела плащ и покинула кабинет. Её ждали дома.

Когда твой любимый человек винит во всём себя, закрывается, огрызается, уходит, хлопнув дверью — оставляя тебя один на один с собственными мыслями, важно одно: не поддаться эмоциям и не сломать то, что ещё можно спасти. Рогозина не находит себе места.
Каждый шаг — через ком в горле, каждое решение — через боль. Она уже собирается съехать из их квартиры, уйти, чтобы не мешать, не давить, не добивать его виной. Но что-то — едва слышное, упрямое — удерживает.

Что нужно для счастья? Иногда — всего ничего. Крошечный, едва слышный толчок вселенной. Горсть чуда в новогоднюю ночь, когда время дышит иначе, мягче. Может, достаточно щепотки веры в волшебство — такой маленькой, что её и не заметишь, пока она не расправит крылья внутри. Или одного желания, произнесённого шёпотом, так тихо, что слышит только сердце. А может… счастье приходит иначе. В виде человека, который врывается в твою жизнь неожиданно — не по плану, не по расписанию

Уже майор Рогозина и ещё капитан Круглов. Вместе или порознь? № 17 в популярном № 12 в популярном № 37 в популярном № 18 в популярном № 33 в популярном

- Здесь нет ничего личного, здесь все общее! - И даже ребенок? - Особенно ребенок, Галина Николаевна!

Своего огня у Рогозиной не осталось, а надеяться на чужой она давно отвыкла.