Нетейам всегда держал в голове, что его талия очень чувствительна, но об этом не знал никто, кроме него, и это позволяло в какой то степени жить спокойно. Пока однажды об этом каким-то образом не стало известно Аонунгу.

Аонунг думал, что Нетейам всё понял. Но Нетейам ничего не понял.

Сказ о том, как Ло'ак пару для брата среди одних лишь женщин всегда искал, а тот как правильнее намекнуть ему не знал, пока в углу тем временем один лишь Аонунг ревновал.

— Тварь! — Над ним навис Ао’Нунг. — Ты нажаловался отцу? Отвечай! — Нет! Пусти, мне больно! — слезы сами полились из глаз лесного, но это лишь распалило альфу. — Я предупреждал, что убью тебя! Густой, терпкий, подавляющий запах Ао’нунга снова ударил в ноздри, и по телу омеги пробежали противные, предательские мурашки. Он смотрел на рифового полными ужаса и отчаяния глазами, и тогда до него наконец дошло. У Ао’Нунга — Гон.

Нетейам всю жизнь старался угодить семье и племени, слепо следуя готовому пути: стать оло’эйктаном, выбрать подходящую женщину, переложить своё бремя на плечи детей. Но его сердце рвётся к другому — к пути, который никто не одобрит. И он годами глушит свои желания, предаёт мечты. В семье Салли и так хватает бунтарей — дерзких, бросающих вызов системе. Но один на’ви — с бездонными, невероятно чистыми голубыми очами — вновь разжигает в нём огонь. И Нетейам не устоит перед океаном его взгляда.

Нетейам выжил. У Нетейма панические атаки.

Нетейама прижимают к какой-то скале в очередной стычки, Аонунг уже не боится навредить, вжимая того в холодный камень, ведь рана зажила давно. Им обоим это нужно, чтобы наконец разобраться в своих чувствах.

— Горько, — едва прохрипел Нетейам, задохнувшись в кашле. Его уши беспорядочно то прижимались к голове, то выпрямлялись, а рядом, не скрывая своего веселья, смеялся Аонунг.

Чувства с каждым днем только росли, случайные касания разжигали пожар по всему телу, заставляя сердце биться быстрее, чаще. Он по уши втрескался в Рифового Принца и назад дороги не было. Раньше он с уверенностью мог назвать себя смелым, если не бесстрашным, но сейчас…