Возможно, раньше Эдди бы посмеялся, придумал какой-нибудь забавный твист для новой кампании, но сейчас ему было не до смеха. Страх, голод, полнейшая дезориентация. Он как будто шатался по своему страшному сну: в него просачивались воспоминания из прошлой жизни. Вот они с Дастином сражаются с адскими мышами, вот он спит в сырой лодке, а вот флиртует со Стивом Харрингтоном. Странная прошлая жизнь.

— Стив? — тихо зовёт Эдди. Стив вздрагивает. Их взгляды встречаются. Ореховые глаза покрасневшие, влажные, зрачки расширены из-за темноты. Под глазами тяжёлые круги, кожа бледная, не считая нездорового румянца. Он выглядит болезненно. — Что ты тут делаешь, дорогой? В доме теплее. Стив шмыгает носом, пожимает плечами и снова смотрит на бассейн. Его взгляд не скользит по воде, он будто смотрит куда-то вдаль, туда, где туман стирает горизонт. — Родители звонили...

Если бы Эдди пришлось кратко вводить кого-то в курс: "Заставь Стива Харрингтона впасть в ступор", он бы сказал, что итогом любых твоих действий должно стать искреннее непонимание на его лице. Этого может быть достаточно. Но, на дополнительный балл, это непонимание должно медленно перетечь в отвращение или закат глаз. И, возможно, даже в ворчание. Вот тогда это пятëрка с плюсом.

Стив смотрит на небо и видит звёзды. Эдди смотрит на небо и видит корабли инопланетян. Всё начнётся с ночной смены, полночной передачи по радио и Дастина Хендерсона. Всё закончится в канун нового 1986 года, так или иначе.

— я же говорил вам "не геройствовать", — с усталым вздохом проговорил Стив, беребинтовывая раны Эдди, пока тот, отводя взгляд слегка заплаканных от боли глаз, сидел на своем матрасе, — ты бы мог умереть по своей же глупости, Мансон, ты это понимаешь?

Зарисовка про то, как всё же спустя полгода Стив с Робин решились навестить старого друга - Эдди Мансона. Но именно сейчас тот оказался не в состоянии принимать каких-либо гостей, не считая дыма старой доброй травки в свои лёгкие.

Стив спит лицом в бандану Эдди, думает о его веснушках и узких ладонях, беспокоится, не обстригли ли его в больнице, но всё равно ничего не понимает.

Эдди не любит впускать людей в свой мир дальше условной прихожей, а многие и вовсе остаются любоваться не самым приглядным фасадом. Разрешения пройти дальше он выдает хоть и быстро, но крайне избирательно. Но некоторым людям не нужно его разрешение - и это порой не так плохо, как он всегда думал. [Остаюсь в рамках собственного пост- и хэдканона: https://ficbook.net/readfic/12396266 ]

Magic AU! Эдди больше не улыбался, видя, как на него несётся огромная чёрная тварь. Никогда ещё смерть не была так близка к специалисту, но сейчас она не то, что дышала ему в лицо, а буквально впивалась в губы и лезла по горлу в лёгкие. Пламя засияло слишком ярко. В тот момент Эдди подумал о жизни, о том, как мало видел, и как ему не жаль просто сдаться перед созданием мрака.

Каждое свидание, на которое ходил Стив в последнее время, проходило ужасно. Невозможно, чтобы со всем женским населением Хоукинса было что-то не так, значит наверняка что-то должно быть не так с ним. — Тогда почему бы тебе не пригласить на свидание меня? — Чт-что? — Пойдем на свидание. Понарошку, естественно. И я скажу, проблема в тебе или нет. Или: У Эдди Мансона есть неожиданная и сумасшедшая идея. Что Стив считает ещё более сумасшедшим, так это то, что она вроде как работает.

За порогом стояла Робин, чьи глаза бегали по всему вокруг. Её слегка трясло, что было даже заметно через огромную куртку. Одежду на пару размеров больше она всегда выбирала намеренно в магазине. Вид Бакли застал его врасплох настолько, что поначалу он и не заметил девушку позади. По её лицу была размазана тушь, а глаза покраснели и выглядели огромными, как у оленя при свете фар. Не успел он озвучить вопрос, как его слух резанул резкий крик Робин: — Hellfire - это культ, а не какой-то клуб!

— У тебя металлическое сердце, Эдди Мансон.

Десять раз, когда Стив Харрингтон заплакал. И девять раз, когда он этого не делал.

“Черт, да он любит его” – Дастин хмыкнул своим же выводам. Когда он был помладше, казалось, что Стив после расставания с Ненси стал способен только на неловкий флирт с девчонками. Теперь же через десяток лет спустя, в свои, получается, тридцать с хвостиком (Хендерсон так и не запомнил год его рождения), он жил с Эдди Мансоном и, судя по всему, был… счастлив?

Стив всю жизнь прожил натуральный, как сок из сельдерея, что так любила пить по утрам его соседка. Но разговор двух школьников меняет его картину мира. Стараясь избавиться от вопросов, заполнивших его голову, он обращается за помощью.

" — А как твои действия можно интерпретировать, а, Мансон? — взгляд мужчины был непреклонен, будто он сейчас откроет рот и проглотит школьника и глазом не моргнув. Губы были сжаты в тонкую полоску, а глаза сощурились, обычно он смотрел так на детей которые не вели себя строго по инструктажу безопасности в его кабинете на доске." Стив Харрингтон - самый молодой учитель по физической-культуре в школе, а Эдди Мансон - его лучший друг и ученик этой школы, безбожно в него влюблённый.

- За Рождество! – произнесла Бакли, подняв бокал, а после слегка выпила его содержимое. – Кстати, а чего мы просто так сидим? Нэнси, у вас карты есть? - Идея с картами очень хорошая. Думаю, получится весело! Особенно если играть в них на желания. – весело отозвалась Мэйфилд. Девочка понимала, что неспроста предложили эту идею. Она знала, что что-то будет этим вечером, но она будет к этому непричастна.

Поздним утром, когда солнечный свет уже вовсю проникал в комнату сквозь шторы, Мансон заёрзал, чувствуя, как кто-то прижимается к его спине. Его сонный мозг не сразу отреагировал, но потом он резко открыл глаза и понял, в какой пикантной ситуации они оказались.

Стив думал, что потерял всё в тот вечер: Ненси бросила его, а лучшие друзья отвернулись, оставляя парня в полном одиночестве. Но жизнь штука интересная и местами непредсказуемая. Он сам не понял в какой момент его дом стал детским садом, а звание «Король школы», сменилось на «Лучшая няня Хоукинса». И вот жизнь снова обрела краски. Единственное, чего не хватало для полного счастья — это кого-то, кто смотрел бы на него так же восхищённо и влюблённо, как его подопечные смотрят на шоколадный торт.

Эдди немножко переживает. Стив немножко успокаивает.