даже спустя три года работы в пусанском полицейском участке Джихуна все еще принимали за ребенка, разодетого на Хэллоуин. Джихун не завидовал, нет. Его просто злило, что все его навыки и достижения не могут оценить по достоинству. Легче не становилось и от того, как его и без того сексуальный коллега выглядел в полицейской форме. Джихун был уверен, что только это помогало ему окончательно не сойти с ума.

– В комнате не дрочить, порно не смотреть, шлюх не водить. Это понятно? — Мне что, вообще существовать нельзя? — прищурился Минхо, поправляя очки на переносице. Их лица были буквально в паре сантиметров друг от друга. — В этой комнате — нет. — запихнув руки в карманы, процедил Джисон. Пару секунд они молча мерились взглядами. — Ах, да. И если ты, не дай бог, гей, тебе лучше убраться отсюда нахер, если не хочешь, чтобы я проломил тебе череп.

Во время учебной охоты часть стаи замечает дикого волка, которого они вынуждены поймать. Найденный альфа агрессивен и невосприимчив, Чан пытается разными способами помочь, но безуспешно. Осталось только поставить Минхо, омегу стаи, на должность дикого альфы.

После неудачной влюблённости Джисон боится альф и всей этой темы с соулмейтами. Каково же будет его удивление, когда окажется, что у него не один соулмейт, а целых семь и все они альфы?

Кукольный домик хранил в себе множество секретов, о которых не говорили обычные тряпичные куклы, застывая с каменными лицами прямо на глазах. Но стоило лишь отвернуться, как они оживали в руках опытного кукловода, умело верховодившего своими марионетками. И Ли Минхо поведает вам один из секретов: расскажет о своей самой любимой кукле.

Чану восемнадцать. Он ждёт, когда на руке появится нить, которая приведёт к его соулмейту. Чану двадцать два. Нитей на его руке семь.

— Ты представляешь, что теперь будет? — это упрёк, но это самая мягкая интонация, на которую способен сейчас Минхо. — Ага, — Джисон отпивает виски со своего стакана и даже не морщится. — Моя семья меня возненавидит, твоя — вообще проклянёт, а ты... — он усмехается, ставя на стол баночку хлоргексидина и упаковку ваты. — Ты обещал разбить мне лицо.

Если бы ещё пару лет назад Ганнибалу сказали, что его сведёт с ума Омега, причём самая дерзкая, грубая и колючая из всех возможных — он бы рассмеялся этому человеку в лицо. Но тут на сцену вышел Уилл Грэм, и теперь, спустя всё пережитое, Ганнибал точно мог сказать, что вся его жизнь полетела к чёртовой матери.

Ганнибал Лектер становится невольным свидетелем того, как Гаррет Хоббс перерезает горло своему сыну Уиллу. Спасая жизнь юноши, Ганнибал видит в его боли и зарождающейся тьме родственную душу. Взяв Уилла под свою опеку как психиатр, Ганнибал медленно и методично соблазняет его на путь насилия и извращенной близости.

Вместо того, чтобы утонуть в Атлантике или умереть от кровотечения, Уилл Грэм просыпается на своей старой постели, в своём старом доме. За день до того, как Джек Кроуфорд войдёт в его аудиторию после лекции. До знакомства с Ганнибалом Лектером. Это одновременно и восхитительно, и ужасно. Уилл не собирается идти той же тропой, он собирается изменить свою историю.

Жертвоприношение – самый древний и страшный дар воина. Дар победителя тому, кто дал ему возможность сражаться, вложил сталь в руку и отправил на бойню. Кто понял его голод по ярости и не отвернулся.

Уилл Грэм. Будучи человеком, Ганнибал в ужасе от того, что невольно начал ухаживать за нервным, грубым и безвкусным парнем. Будучи Чесапикским Потрошителем, ему до смерти любопытно, как долго можно играть с этим прекрасным разумом, пока он не сломается. Будучи альфой, он безнадежно влюблен и просто хочет овладеть им, чтобы быть уверенным, что импринтинг работает в обе стороны, и он не единственный, кто сходит с ума. Он не знает, какая из его сторон победит.

Нет, его точно чем-то долбануло. Стайлз отчаянно тер покрасневшие глаза кулаками, вновь вглядываясь в человека перед собой. Ну твою ж мать...

Стайлз был готов услышать от Дерека все что угодно. Он знал, что он может накричать на него, послать впечатать в стену и многое многое другое. Но его сердце пропустило удар, когда Дерек при всех объявил что Стайлз никогда не являлся их стаей. Он-просто человек, который не сможет защитить себя в схватке с другими оборотнями. Он на самом деле все время был бесполезен. Он тормозил всех.