— Ты же обычно на балконе куришь, — хмыкает Фёдор, поднимаясь на несколько ступенек. — Холодно, — пожимает плечами Пик, не оборачиваясь. — Если тебя старуха под нами поймает, голову открутит. — Ну пусть попробует, — Пик стряхивает пепел с сигареты в старую банку из-под кофе, любезно поставленную кем-то из курящих соседей.

У Федора лишь один вопрос — в какой части его личности было знание латинского?

Это то самое фиаско, когда у тебя выходной, а твой любимый человек вскакивает в 4 утра, услышав свист сапсанов, и тащит тебя смотреть на них, не смотря на время, погоду и всё, что может им помешать. Так почему он соглашается без особых раздумий, вскакивая, будто не устал, как проклятый?

Оба внезапно находят друг друга в сети посреди ночи, оба считают своим долгом уточнить причину, оба зляться на колкости с каждой стороны и, находясь в соседних комнатах, слышат приглушенные хихиканья за стенкой. Спустя время они снова окажутся в одной кровате, перебирая сквозь уже подступающий сон слова, что никогда не прозвучали бы при дневном свете. Такая уж магия ночи.

Пику вновь и вновь приходилось успокаивать какой раз уже брошенную и обманутую влюблённую подругу-дуру, и вновь и вновь наблюдать таких же совершенно незнакомых девушек, но... как же ему это надоело...

Горячее дыхание обжигало лицо. Пока одна рука опустилась на мягкую поверхность дивана, вторая прошествовала в запутанные волосы. Восьмой вздрогнул, почему-то решится на это было так сложно. Валет оказался смелее, а может просто безбашеннее. Завлек в грубый, но осторожный поцелуй.

Дверь в комнату закрылась. Парень лег на кровать, поднимая глаза на потолок. Болезнь начала его забирать, а вместе с ней мозг заполонили образы прошлой зимы. «в общем.. меня из дома выгнали. Можно к тебе?» ответ пришел слишком быстро. Слишком быстро для человека, с которым они поругались несколько месяцев назад. И столько же не общались. «жду» Больше ничего и не оставалось.

— ты вообще кататься то умеешь? — взгляд желтых глаз переместился с окна на своего спутника. — неа, вот и научусь, че сложного? — улыбка до ушей. Восьмой лишь закатил глаза, опуская чужую ушанку на глаза, взъерошивая зеленые кудри. — нам выходить уже, идем, — — пф, да куда каток убежит? —

- смешные вы, - только и сказал Данте. - знаешь, спать у тебя выходит намного лучше, чем говорить, - послышался тихий смех. Разбудить остальных в купе не хотелось. Как и курить, на удивление. Обычно пиковые первые бежали в тамбур, а там старались провести всю поездку. Но сейчас, даже когда поезд приехал на остановку, все остались на своих местах. Им точно стоило запомнить эти моменты, пока в воздухе витали отголоски последних фраз: «спасибо»