Адская тварь напала на папу и оказалась сильнее. Она говорила голосом его отца, но Арес знал, что это не его отец, и младшие братья тоже это знали. // «Санта придёт и сожрет тебя, и ты будешь этому рад. Потому что ты принадлежишь ему и всегда ему принадлежал. Смирись с этим, принцесса».

В ядовито-неоновых сумерках бетонных ульев, посреди штормовых волн Атлантики, на ближней орбите Луны и под палящими лучами техасского солнца – они были заклятыми соперниками, любившими друг друга до последнего вздоха. «Тебе не победить меня в этой игре, малыш».

Его заклятый враг даже не знал, под кем кричал в голос каждую ночь. Его просьбы снять маску умиляли, а беспомощные стоны были приятнее побед в ринге. Они ненавидели друг друга днем, но по ночам его сладкая шлюха раздвигала бедра и отдавалась ему полностью. «Поверь мне, снежинка... Ты бы умер от стыда, если бы знал, кто я».

Тощий гиперактивный мальчишка стал первоклассным бойцом, способным играючи сломать шею любому, кто встал бы у него на пути. Теплая шкодливая улыбка и ямочки на щеках остались прежними, а вот приветливый взгляд темно-карих глаз изменился. Вместо озорной детской насмешки теперь в нем сквозила взрослая понимающая ирония, открытый вызов этому миру, приглашение сыграть в его любимую игру — и мягкий совет быть готовым к любому ее исходу.

Шаги впервые потревожили его в шумный, праздничный вечер Мабона, вернулись в ночь октябрьского Новолуния, а в канун Самайна он уже знал, что этот звук реален. Тот, кто ходил за стеной, приходил к нему в полночь, стоял какое-то время у изголовья кровати, а потом уходил. Существо словно ползало по стене, а добравшись до ее конца, исчезало.

Закрытый эротический клуб «Колизей» проводит поединки по женской борьбе. Молодая амбициозная спортсменка бросает вызов опытной чемпионке.

«Котенок, я знаю, я виноват, и если ты когда-нибудь сможешь меня простить…»

На телефон пришло сообщение с незнакомого номера. «Мирослав, сдайся по-хорошему. Потом будет больно».

На секунду Кир снова увидел в нем того гордого, отчаянного бойца, не умеющего признавать поражения, которого он довёл до нежеланного оргазма и оставил в слезах на арене Колизея.

«Моя лицемерная ведьма, уверен, что справишься со мной в ринге? Ты орал, что я ненормальный, обещал меня уничтожить. Желаю удачи. На будущее — не забывай удалять историю поиска». // Тот, кто становится зверем, избавляется от боли быть человеком. С этой бешеной сукой, которую он считал своим лучшим другом, пора было заканчивать.

«Я должен был победить его на глазах у его отца, чтобы отомстить за поражение своего тренера, а сам проиграл и стонал под ним как последняя шлюха. Мой наставник был вторым после лучшего, а я слил его репутацию, трижды проиграл заклятому сопернику и отдался ему как истинная сучка.»

— Предлагаю спор, — произнёс его бывший, нарушая тишину. — Сыграем в карты, в любую игру, которую ты знаешь. Если выиграешь — в эту ночь делаешь со мной, всё что захочешь. Если проиграешь — я тебя трахну. Джес посмотрел на него таким взглядом, что Рику стало не по себе. — Что скажешь, малыш?

Ян уже смирился с тем, что каждую пятницу ему приходилось с битвой, матом и проклятиями вытаскивать ужравшегося в хлам друга из стрипклуба, где тот пытался составить конкуренцию танцовщицам на пилоне. С учетом его габаритов, бегемотной грации и воистину чемпионского упрямства, каждый раз невменяемого бессознательного Дема с оторванным пилоном в руках буквально выносили из клуба, а вдогонку летели проклятия и пожелания никогда сюда больше не возвращаться.

Юлиан с победным торжеством в глазах оделся, вытерев влажный от слюны Алекса член об его же щеку, и поднялся с разбитого брата, застегивая ремень. — Вкусно было, сучка? — поинтересовался он с насмешкой, стоя над поверженным сиблингом и высокомерно глядя на него сверху вниз.

По заявке: вчера на встречу пришли два верхних. За ночь мальчики разобрались, кто из них самый верхний. // Ведущие стритрейсеры Сан-Диего Алан и Рэндалл давно присматриваются друг к другу, ведя свою игру, недоступную посторонним. Пари, заключённое накануне крупнейшего соревнования штата, помогает им разобраться со своими чувствами.

Он не просто хотел её тела. Он хотел её полностью. Её мысли, её страхи, её надежды, её волю. Он хотел, чтобы она стала его. Чтобы она знала: за стенами этой камеры не существует другого мира. Что её единственной реальностью отныне станет он

Оказавшись на грани безумия, главное - не упасть.