Представьте, что вы – профессиональный менталист, получивший нестандартный вызов: соблазнить своего лучшего друга на спор. Только вот ваш лучший друг – аромантик, заинтересованный исключительно в науке и спасении цивилизации. А Асагири Гену и представлять не нужно.

Ген считал, что отличный способ отлынивать от работы — философствовать об играх с Кохаку. Он не учел, что его подслушает Сенку и примет правила за вызов. Теперь по всему Царству Науки идёт охота: один убегает как от Цукасы, другой преследует с точностью научного эксперимента. А в конце победитель получает необычный «приз» — возможность просто отдышаться вместе.

Накануне вторжения в Империю Силы два самых загруженных человека Царства Науки находят друг друга в ночной обсерватории. Уставшие до оцепенения, они позволяют себе маленький перерыв — просто чтобы быть рядом, без слов, деля тяжесть войны на двоих.

Ксено всегда прав. Стэнли всегда попадает в цель. Это было нерушимыми истинами их жизней. Было. За 3700 лет они забыли - уже то, что Ген появился в их жизни, было из ряда вон выходящим. Они должны были понять, что он станет исключением в каждом правиле.

После веков окаменения Ген Асагири построил новую жизнь: он стал известным менталистом, спасающим других, и обрёл любовь. Его кабинет — тихая гавань, где он лечит душевные раны. Но из прошлого возвращается самая страшная трещина, которую не склеить терапией: его собственные родители. Они приходят не с раскаянием, а с требованием платы за его успех.

Ген Асагири считает, что его талант менталиста слишком велик для мировых кризисов. Гораздо увлекательнее — тонко манипулировать супругом, чтобы есть на завтрак блинчики, а не овсянку. Но Сенку — учёный. Он не поддаётся манипуляциям. Он их фиксирует, классифицирует и оценивает по десятибалльной шкале. Начинается самая странная «война», где поражение пахнет кленовым сиропом и заканчивается объятиями на диване.

Мог ли блестящий разум доктора Ксено предвидеть появление в своей безупречной жизни столь иррациональной переменной? Живой ребенок — хаотичный вихрь из чувств, эмоций и проблем. Раньше он бы махнул рукой на это, отсекая саму возможность столь нелогичного поворота, ведь в его планах не было места даже браку. Однако судьба питает особую слабость к иронии, раз за разом заставляя великого ученого признавать: никогда не говори «никогда».