Стив молчал. Джонатан тоже. Что вообще происходит…Какого хрена? Они тупо пялились друг на друга, взгляд Джонатана переодически гулял по его голому телу. Это было самым тупым событием в его жизни.

–Боже, твой запах сводит меня с ума, ты знаешь? – горячий шёпот ласкает ухо застывшего юноши. – Этот аромат шоколада, чернил и кофе... Знаешь о чем я думал Байерс? – Джонатан не мог даже толком дышать.– О том как меня бесит этот парнишка рядом с тобой, о том, как схвачу тебя за руку втолкну тебя в этот туалет и зацелую твои раздражающие губы до синяков.

- Ладно, черт возьми. Но ты будешь должен мне, мелкий засранец. - Майк начинает активно кивать и быстро назначает время, и пока Стив не успел передумать, резко разворачивается и уходит к стоящему в стороне Уиллу. Харрингтон поворачивается к Джонатану, смотрит на его спокойный взгляд и понимает, он только что сделал ошибку мировых масштабов.

Полгода Стив Харрингтон врал себе, что скучает по другу. Что ночные кошмары — просто стресс. Что желание чувствовать чужие руки в своих волосах — случайность. Он избил Джонатана при первой встрече. А потом этот тихий фотограф стал единственным, ради кого хотелось просыпаться. Байерсы уехали в Калифорнию. Полгода тишины. Полгода ночей, когда Стив сходил с ума от запаха орехового мороженого и чужих прикосновений, которые были не те. На Рождество он срывается. 37 часов за рулем, чтобы признаться

— эй, фрик, ты случайно не заразился от своего зомби уилла? — со стороны слышится звонкий смех, явное соглашение с этой “шуткой“ — эй, байерс, тебя не учили отвечать? вдруг ты тоже заразный? я боюсь подхватить! — и снова этот смех. в горле встал неприятный ком, который больно давит на глотку. руки сжались в кулаки, желание врезать нарастает, но страх о том, что дальше будет хуже резко останавливает посылы джонатана.