Аля никак не может найти своего соулмейта, все её подружки уже давно нашли свою половинку, а ей оставалось лишь молча завидовать. Но в один прекрасный день...

В доме семьи Сезер пахло свежеиспечённым печеньем.

Неужели мало было лучшего друга, который настолько популярен среди противоположного пола, что Нино приходится каждый день таскать домой кучи барахла в виде записочек, писем, журналов, подарочков - которые ему выпадает великая честь передать всемирному объекту поклонения. Нет, теперь еще и любимая, которая готова бросить абсолютно все ради эксклюзивных кадров. Он ненормальный, определенно, не-нор-маль-ный. Определенно здесь попахивает мазохизмом! В самой его изощренной форме.

Он снова упивался янтарем любимых глаз, поняв, что теперь его черная полоса больше не будет таковой. Рядом янтарные глаза, которые излучают тепло и поддержку.

С сегодняшнего дня весь мир для него стал пепельно-серым.

Если откладывать подготовку к экзамену по стереометрии, то можно не заметить как до часа "Х" останется один день, и придётся провести его в компании, хоть и любимого, но сильно отвлекающего от дела Нино.

Сезер раздраженно стучала ноготками по столешнице разглядывая помещение в кафетерие.

Если друзья не могут помочь делах сердечных, то уж герои Парижа справятся наверняка!

Нино оставляет за спиной образ кудрявой бестактной девчушки вместе с равнодушной женщиной, держащей за руку свою точную, трехлетнюю, копию.

— Тогда я поняла, что наконец встретила тебя, моего соулмейта с запахом Лайма, — блаженно рассказала Алья и продолжила нарезать салат.

Лисы, они хитрые, да. И живучие - что им будет? А ещё они добрые, тёплые, и глаза их огнём горят. Лисы верят в чудо, даже если его вдруг не происходит. Лисы тихо уходят прочь, рассыпаются золотым снопом искр, игриво махнув на прощание мягким рыжим хвостом.

Последние дни лета, первые дни учёбы и первые эмоции осени.