Если Келус и полагал, что у Дань Хэна какие-то личные счеты с его бёдрами, это не меняло того, что он был ошарашен и крайне возбуждён.

Дань Хэн и его гиперфиксация на бёдрах Келуса.

Первая мысль, возникшая в голове у Келуса при появлении Дань Хэня в своём истинном облике, звучала примерно как: «Вот это да». Вторая мысль, которая появилась сразу после первой, была чётким предложением: «У меня встал».

Поначалу он называл это внезапно обнаружившейся влюбленностью. С тех пор, как он вернулся с Лофу, его тело претерпело некоторые изменения, но Дань Хэн никак не ожидал, что его чувства к тебе настолько изменятся.

Лофу Сяньчжоу встретило Дань Хэна тишиной, ощущением угрозы в воздухе и вспыхнувшей болью меткой. Словно шею укусила змея и впрыснула яд, разошедшийся по всему телу огненным потоком; Дань Хэн прижал ладонь к шее и прислонился к стене, зажмурился — перед глазами все поплыло, слилось в единую пеструю массу. Блэйд был в Лофу. Блэйд был совсем рядом.

Почему-то при мысли о том, что кто-то ещё мог так касаться Брока, у Джека чесались дёсны и рокотало в глотке, но к Рамлоу, как ни странно, больше не притрагивался никто. Или сам командир не позволял? Так или иначе, Джек был уверен, что не компрометирует Брока, не давит на него и ни к чему не принуждает. Выбранная его внутренним зверем омега была рядом, в безопасности, под присмотром альфы и ещё целого отряда щенков. Джеку было этого достаточно.