Этот терпкий лёгкий запах дурманил голову. Джисон был готов вдыхать его в свои лёгкие вновь и вновь, но не хотел показаться странным для старшего. — Твой аромат... Минхо, говорят, так пахнет Рай.

Хан Джисон знал наперёд, что они красивы, эти руки, убивающие нежить!

В аэропорту происходят множество интригующих и таинственных историй, что хранят стены. Мысли Джисона об этом месте хранятся в голове – не менее интересные. И как хорошо, что история начинается с конца.

Его звали Хан Джисон. Он был обычным подростком. Любил поиграть в видеоигры, почитать глупые романы. Любил тёплые свитера и свои затасканные тёмно-зелёные кеды, которые он купил на распродаже в секонд-хенде. Он любил котят и не переносил кофе с молоком, ведь он действительно был ужасным. Недавно ему исполнилось семнадцать лет, и он оборвал свою жизнь.

5 раз когда Хён Так пытался сдержать удушающее желание затискать Джун Тэ и 1 раз, когда его самообладание дало трещину.

Когда порог комнаты пересёк неизвестный парень, Минхо подумал, что так называемый сосед не сможет перевернуть его жизнь с ног на голову. Но, оказалось, сможет. — Можно я лягу на твою грудь? — прошептал Джисон. — Я же сказал тебе меня не трогать. — Спасибо, — Джисон все-таки лёг на его грудь.

красная фурия, чупа чупс, бордовые чулки и ахуенный оргазм

Сынмин просто решил попробовать кое-что новое, и на помощь пришли мемберы.

Планы на праздники рушатся на глазах — особенно когда бывший делает предложение новому парню — и Джисону остаётся лишь надеяться на спасение. И оно приходит в виде Ли Минхо, давнего знакомого, который вдруг предлагает сыграть роль его «парня под прикрытием». Это должно было быть лёгкой ложью, временным укрытием от неловкости. Но праздничное притворство обернулось чем-то гораздо большим: чувства стали теплее, взгляды — дольше, а Рождество неожиданно превратилось в точку отсчёта новой истории.

Парень наклонился ближе, кончиком своего носа коснулся щеки Джисона и снова усмехнулся. Жаль, что из-за темноты не было видно его улыбки. Не было видно того, кто находился сейчас перед ним. — Пожалуйста, — Джисон перешёл на шёпот, — поцелуй меня. Мне кажется, я скоро сойду с ума, если не почувствую твои губы вновь. Зачем вообще Джисон начал играть в эту игру, если знал, что он заведомо в ней проиграет? Он молился сейчас лишь об одном: чтобы свет никогда не включался.

Минхо всегда думал, что знает, кто он такой. Он сильный, уверенный, настоящий альфа — как все мужчины в его семье. Но всё меняется, когда его тело решает иначе. — Минхо, чем так вкусно пахнет? Ты что, привёл омегу к нам в комнату? — Джисон втянул запах солёной карамели в лёгкие и чуть было не простонал. — Минхо? — он подошёл к двери. — Ты с омегой? — Я один. — Тогда?.. Кто?.. — Джисон замер, задержав руку на дверной ручке, не решаясь войти. — Это я. Я омега.

— Ли Минхо, потрудись объяснить мне вот что. Это ты расклеил по всему колледжу листовки о том, что у меня самая лучшая задница, и пустил слух среди, мать твою, студентов, что хочешь грубо разложить меня на своём рабочем столе? — Джисон проговорил это без единой запинки, хотя был готов заикаться, а ещё больше он был готов увидеть растерянный вид Минхо и услышать его жалкие оправдания, но вместо этого он произнёс то, что выбило весь воздух из лёгких Джисона: — Да, и?

На Гарри и Малфоя, подслушавших тайный разговор, наложено заклинание отложенного забвения. И когда оба знают, что давний враг через полчаса все забудет, оказывается, что каждому из них нужно сказать очень многое.