Но теперь, абсолютно точно, брюнетка знала — её относительному спокойствию пришёл конец вместе с появлением Ксандра здесь, а он, в свою очередь, только рад его потревожить.

Семь лет. Семь бесконечно долгих лет, чтобы выяснить: его Райна Рейн скрывается в другом городе. Да, далеко — так, чтобы наверняка. Но Ксандр, казалось, умел доставать людей даже из‑под земли.

Всё было предсказуемо — и всё равно интригующе. Потому что даже в этой предсказуемости таилась своя прелесть: наблюдать, как она верит в свою победу над ним, совершенно не подозревая, что он давно просчитал все её ходы.

Он был непредсказуем, как удар током, резок, как запах пороха после выстрела, и так же неизбежен. Можно было только принять, подставить лицо под этот ледяной, колющий ветер, в котором всегда угадывался смутный, опасный намёк на тепло.

Ревность — оборотная сторона любви: тьма, что питается страхом потерять самое дорогое, то, что является смыслом жизни. И на этой войне нет привычных правил: каждое, казалось бы, верное действие, может привести к непредсказуемому результату. Всё здесь подчиняется иным, непривычным правилам, — и чем быстрее ты поймёшь эти правила, не имея ни устава, ни инструкции, тем больше у тебя шансов не просто победить, но и выжить. Он вступил в эту битву. И он победит. И сделает для этой победы всё.

Черт с ним, со шрамом, меткости Ксандр не растерял, стреляя на поражение. Снова выбрал себе мишень, насмешкой судьбы оказавшейся не монстром, но сверхчеловеком.