18+ Я вытащу из тюрьмы того, кто приводил в ужас Грейштадт долгие годы, и сделаю я это с одной единственной целью. Всё будет не просто, но мне насрать. Каждый сам за себя.

Офисный пасодобль — современный танец, имитирующий корриду. Офисный пасодобль является одним из немногих танцев, связанных с различными аспектами бизнеса. Один участник изображает тореро, второй участник изображает его плащ или мулету, иногда — второго тореро, и редко, но метко, — быка. Хореография постановки в точности отвечает мелодии, для которой характерны три акцента: конкуренция, интриги, соблазн. Они придают танцу особый драматический характер и дарят яркие эмоции публике.

Нил Блекворд, главный редактор журнала TheOmegaPress, никогда не боялся проблем, проблемы это знали и старались искать более уязвимого персонажа. Уязвимый персонаж оборонялся, не сдавался, защищался и умилял своим сопротивлением. Когда умиление достигло опасной концентрации, Нил понял, что без стратегии уже не обойтись.

— Ты куришь? — оторопело уточняет Спартак. — Чувак, мой брат меня ненавидит. У меня приступы панических атак, во время которых я боюсь дышать, ведь меня преследует маниакальная мысль, что вдох убьет меня. От меня пахнет сотнями альф, как будто я переспал со всем городом. Ах да, ты меня изнасиловал, — Лука горько затягивается. — Но все это просто меркнет и бледнеет перед тем фактом, что я курю, — он хрипло смеется. — Боже, ты безнадежен. Просто не притрахивайся ко мне.

Ебля, война, магия. Феодальная AU.

Ради исполнения магического контракта король проводит ритуал, превращая своего сына-альфу в омегу, и вынуждает его вступить в брак с наследником соседнего государства.

Джейми вновь возвращается в Ночные Глубины, чтобы стать супругом самого сильного существа в мире, но тщательно продуманный план дает трещины, когда в его жизни появляется дракон.

Второй сын короля Тхиена попадает в плен к правителю вражеского государства и не просто становиться пленником. А вынужден стать фаворитом короля-омеги и погрузиться в куртуазную жизнь двора Иосмерии, где ранее обитал его собственный родитель. Устои трещат по швам. Уровень сопротивления зашкаливает. Что победит в этой схватке - любовь или долг?

Каждые двадцать пять лет из недр земли поднимается армия эгриотов и сметает все на своем пути. Ни одна из рас не может ей противостоять и от полного истребления их спасает лишь то, что эгриоты отступают по ведомым только им причинам. Но с каждым разом их налёты все разрушительнее. Страшась очередного нападения, несколько рас решают объединить силы, чтобы дать эгриотам достойный отпор. Но мне кажется, что это не возымеет результатов. И все мы умрем. Наконец-то!

Оковы рабства, молчание сгнивающей души и море пустоты, в которой так свободно. Может, освободить нужно не меня?

От незнакомцев к возлюбленным, от возлюбленных опять к незнакомцам. Юный омега Оливер, пережив трагедию, сбежал из Палм-Спрингс и скрывался целых двенадцать лет лишь для того, чтобы вновь встретиться в зале суда с альфой, которого так и не смог забыть. Теперь они больше не школьные голубки, а конкурирующие друг с другом юристы, и этот громкий бракоразводный процесс светской пары станет решающим делом не только в карьере, но и в жизни обоих.

– Юлька, короче, я придумал, мы с тобой будем членами перед камерой трясти, за деньги, – голос у меня бодрый, но зад в это самое время делает предупредительно-пугливое «жим-жим». Юлёк поднимает взгляд от телефона и некоторое время хмурится. – Я не совсем понял или, возможно, ослышался, – говорит он в переводе с пацанского своим лаконичным: «Че?» Хорошо, что я шарю в этом иностранном языке.

Да уж, приехали. Что он, блять, вообще тут делает? Зейн пришёл за двадцать минут до начала, будто давал себе время передумать. А передумать было отчего, ведь он пришёл сюда подрочить за деньги, причём себе самому, пока один конкретный омега будет на него пялить. Как же он умудрился вляпаться в такую историю?

«Монкада снял гермошлем и оказался… странным. Таким, как Джейн от него не ожидал. Не смазливый омега, которого бы сразу в койку и размножаться с ним до посинения. Не фотомодель с обложки, на которую хочется дрочить до одури, зажав член в кулаке. Монкада был красив, но не стандартной разрекламированной красотой, а красотой животного – неуловимой, зовущей, пьянящей почище пары стопок тайгера. Джейн неровно вздохнул.»

«Таких, как Донни, тут не считали за людей. Признавшись, что любишь сосать члены, можно было лишиться не пары выбитых зубов, а пальцев, глаз, яиц и других частей тела в порядке строгой очередности. Будь Донни информатором, бухгалтером или банковской крысой, его отымели бы в зад дулом пистолета, а потом нашпиговали свинцом, как буженину – дольками чеснока. Но Донни не был информатором. Донни был геем, а еще он был убийцей.»

«Самое важное для киллера – умение ждать. Годами – чтобы твоя репутация начала говорить сама за себя. Месяцами – пока не сможешь подкараулить жертву. Часами – пока она не появится в прицеле снайперской винтовки. Но самое лучшее – когда остаются считанные минуты до выстрела, и все внутри сладко напрягается, замирает и слегка пульсирует в такт сердцебиению. Телефон подал голос в без двадцати двенадцать, когда напряжение стало почти нестерпимым.»

По мотивам одноименного фильма и заявки. Что может быть слаще мести? Грегу Нортону, вдовцу, отцу-одиночке и простому работяге, казалось, выпал золотой билет: судьба подарила ему шанс отомстить, проучить, унизить и... влюбиться? Однако, насколько он вообще помнил, терять голову от богатого избалованного пацана в планы не входило. И совершенно точно не предполагалось ловить дикий кайф с долбежки в его задницу. Как теперь правду-то рассказать? И стоит ли?

Проект "Возрождение" - это возможность выбраться из нищеты и голода, это шанс на лучшую жизнь, без лишений и мрака безысходности. Нужно лишь подписать договор и продать себя оборотню, стать рабом в чужом мире. Майкл думал, что сможет справиться с этим, но он никогда так сильно не ошибался.

В мой лес пришел чужак, он скрывает оружие, он пахнет дымом и кровью. На его руках мозоли от меча, а на сердце ненависть и месть. Мне стоит быть умнее, стоит обойти его десятой дорогой, но я молод, самоуверен и наивен. Да и нет в мире более лисьей черты, чем любопытство...

Если бы Китти понял тогда, в клубе, что вешается на бычью шею своего идейного врага, который омег ни во что не ставит, все равно поехал бы с ним в отель? А если бы Китти сказали, что одна горячая ночка полностью изменит его жизнь, он все равно бы не устоял перед феромонами альфы? Еще несколько недель назад Китти не задумываясь бы ответил «нет»… но не сейчас.