Вы встретитесь ещё бесчисленное количество раз. Будь то среди океана звёзд или в толпе безликих фигур — вы услышите сердцебиение отданного под залог сердца. И память будет бессильна перед связью душ, которая создана, чтобы сотрясать мир снова и снова. Вы как волны — бесконечно сталкиваетесь и разбиваетесь друг о друга, чтобы дать воде жизнь. Не прощайтесь, не тратьте время на слова — отдавайте себя касаниям каждую последнюю секунду.

Больше тёплых ванн и нудных книг Рацио любит только нетривиальные задачки. Он называет это вызовом самому себе и никогда не отступает перед трудностями. Авантюрин подходит под описание: он непредсказуемый, рисковый, многогранный и с головы до пят обёрнут в десяток слоёв лживых речей. Рацио крутит его механизмы в разные стороны, но не понимает, с чего начать. Док решает, что обязан перекроить всю схему и собрать Авантюрина заново. Рацио сможет. Рацио хочет. Рацио никому его не отдаст.

В веренице бесконечных вселенных они встречаются далеко не впервые. И не раз встретятся вновь.

Несколько месяцев назад Авантюрин начал попадать в другие вселенные. Хочешь вернуться — ищи местного Рацио. Это глупо, но иначе никак. Но ещё глупее то, что Рацио зачем-то ищет Авантюрина в реальности.

Авантюрин человек зависимость — чтобы ощущать себя живым он должен сосредоточиться на *чем-то* и думать *об этом*, дышать *этим*, добиваться *этого*. Об стену расшибется, но достанет. Рацио человек грани — для него нет ничего важнее стабильной почвы под ногами. Ему необходимо знать свою *проблему* до мельчайших деталей, чтобы *изучить* её поведение, *разобраться* в ней и прийти к самому *оптимальному* решению. Вопрос остаётся открытым: кто и как первее осознает, что жить можно и по-другому?

Авантюрин хочет защитить Рацио от нелюбимого холода, а Рацио хочет доверять Авантюрину в любом случае.

Веритас со всей серьёзностью решает ознакомить Какавашу с понятием полноценного отпуска. Сможет ли игрок покинуть стол с игровым полем корпорации, пусть и на самый короткий срок?

Удача всегда была на стороне Авантюрина, однако стоило ей лишь на секунду отвернуться, как в его блестящей студенческой жизни возник чёртов Веритас и неизбежный совместный проект.

Авантюрин не верил в родственные души. Его родители приходились таковыми друг другу. Писали на коже послания о том, где сегодня можно было достать еды, справлялись о самочувствии во время болезней и обсуждали, нагрянут ли завтра пятидесятиградусные морозы или чего похуже. Куда это их привело?

Рацио ведёт носом по шее сзади, втягивает настоящий аромат тела без лишних парфюмов. От этого ведёт ещё сильнее. — Я только проснулся, док, имейте уважение не трахать меня около раковины, — сквозь тихий стон посмеивается Авантюрин, тщетно пытаясь вывернуться из крепкого захвата. Или хотя бы немного увернуться от упирающегося в бедро стояка.

Авантюрин никогда не получает удовольствия от секса. Зато получает его от своей работы, сложных миссий и непростых выборов. И от общения с Рацио - тоже. С ним стоит сблизиться, и для этого подходят любые способы, верно?

Когда Драма затевает спектакль, Логика взывает к разуму, а Электрохимия находит новый источник дофамина — Внутренняя Империя становится конферансье. Ну же, маэстро, объявите начало пьесы! Первый звонок — публика в предвкушении, второй — в зале потух свет, третий — труппа вышла на сцену. Акт I: Самоистязание...

Веритас победил логикой, но Авантюрин решил отыграться хитростью. Опоенный и перевязанный подарочной лентой Рацио — идеальный «трофей». Рин думал, что, сидя сверху, он контролирует ситуацию. Фатальная ошибка. Рацио докажет: чтобы властвовать, не нужны свободные руки. Авантюрину останется лишь стонать под ударами чужой истины и скрывать за пощечиной горькое осознание: он влюблен в собственное поражение, ставящее мат его сердцу.

Небытие никогда не отпускает попавшую в его сети жертву просто так. Плата должна быть равноценной.

— Это называется «случайности». — Губы Авантюрина едва задевают ухо. Авантюрин — король случайностей. Ошалелой, невероятной удачи. Родное дитя хаоса. Рацио — воплощённая логика. Структура. Порядок. Закономерности. Он не верит в удачу и случайности. И всё же именно они привели его сегодня в номер Авантюрина в таком состоянии.

Прошло полгода, и он помнит. Пройдет еще лет двадцать, и он будет помнить. Он будет видеть в глазах Рацио горькую досаду, злостное отрицание. И его все равно будет тянуть к нему. Авантюрин будет хотеть его, его дыхание, его голос, его время, его внимание, его идеи, его мысли, его личность, его тело. Но вряд ли Рацио хотел бы получить нечто вроде Авантюрина взамен.

После основных событий на Пенаконии и до своего отъезда Авантюрин пытается получить выгоду от пережитого и хочет извлечь свои воспоминания с целью их продажи. Для этого он просит помощи Доктора Рацио. Всё идёт гладко ровно до того момента, когда из-за системной ошибки они оказываются заперты в болезненных воспоминаниях Авантюрина о его прошлом.

Когда тест на беременность показывает две полоски, они с Рацио не общаются уже около двух недель.

Как только Авантюрин увидел того, с кем нужно было заключить договор о сотрудничестве, а именно хмурого, высокомерного и по виду ханжу, нос Авантюрина уже знал, что он смотрит на выигрыш в генетическую лотерею. Где-то горчит совсем чуть-чуть, и характер как у осла, но если бы в другой жизни…совсем на секунду представить, каково это было бы? И вот, другая жизнь настала как-то сама собой.

Авантюрин поднялся на ноги, полностью повернулся, но от края крыши не отошёл. Нехорошее предчувствие сжало рёбра Веритаса, сердце зашлось сумасшедшим ритмом. Авантюрин развёл в стороны руки, откинул голову, подставляя ветру лицо. Тот лохматил волосы, раздувал плащ, разносил во всей Пенаконии звонкий голос. – Лови, Веритас! – рассмеялся Авантюрин – и сделал шаг назад. // Или: 4 раза, когда Веритас не поймал, и один раз, когда да.