От поездки в Л.А. с глупым признанием в любви до реального экзистенциального кризиса на фоне поражения. Является цельной историей в рамках правил. (сейчас выходят новые главы)

— Мне нужно выиграть эти игры, и для этого мне нужны подавители. Потом я займусь своим здоровьем, обещаю, — выдавливает из себя Илья. Петр качает головой. Его растрепанные после сна волосы становятся еще более лохматыми и вызывают неистовое желание его за эти волосы оттягать. Чтобы поумерил свою альфость и перестал помыкать Ильей. ㅤㅤ — Потом будет чемпионат мира. Подготовка к следующему сезону. Другие старты. И так, пока ты на этом льду не сдохнешь.

А что если Илья Малинин начал давить себя своими мыслями задолго до самой Олимпиады? Что если он понимал, что Петра занизят все равно? Это история, что было до Олимпиады и после.

У Ильи разбиты коленки и шрам на голове, потому что его хобби — трюки на роликах-квадах. На выходных он бегает по Манхеттену и оставляет граффити «QUAD GOD» на стенах, а потом встречает Петра — флегматичного русского фигуриста, который приехал взрывать яркий и свободный Нью-Йорк русской одухотворённостью.

Твои пальцы ласково вьются в моих светлых волосах, пока я лежу у тебя на коленях, улыбаясь уголками губ, пока ты плачешь о потаенных грехах. Я не могу избавиться от тоскливой меланхолии, когда вспоминаю, что еще ты делал этими пальцами. Твой отец выпорет тебя розгами за эти непростительные грехи, пока в стенах храма будешь гнуть широкую спину, преклоняясь перед своим богом. Но разве говорил спаситель, что это твоя погибель? (Ангст с претензией на литературную ценность)

фавориты олимпийских игр Петр Гуменник и Илья Малинин готовы побороться за золото олимпиады. Только вот их борьба заканчивается не медалями и славой, а нечто большим.. Каждый из них сломается, но обретет счастье и соберет себя по осколкам.

Нейтральный ублюдок, как же он раздражает, вечно мозолит глаза своими идеально аристократично отутюженными рубашками, ровной походкой, и длинными волосами в хвосте. Зачем вообще парню длинные волосы? Ну, если он не пидор, конечно.