Лямки фиолетового платья аккуратно сползают вниз по твоим плечам, что были покрытыми яркими, рыжими веснушками. Ты смущаешься меня, боишься сделать что-то не так, но, Матильда, дорогая, пойми, что ты идеальна в этот момент.

Эдд хотел просто лечь спать, но один очень голодный рыжий вампир не даст ему этого сделать.

И Харгривз стонет. Так похабно и невинно раздвигая худые ноги. Хочет большего, невзирая на то, что его тело вскоре увидят на экранах тысячи пар глаз, ему всё равно пусто.. **Немного разовьём тему порнушки с самим собой, хранящейся у Мэтта. Да вот только в чём не задача: очередная съёмка, но кто же знал, что всё это время каждое его податливое движение будет на виду чужих карих глаз. Закрывайте дверь плотнее, если задумаете отдаться плотским утехам.**

Элл водит кистью по бумаге, плавно выводя прелестные черты худого, прекрасно сложенного тела. Её живая муза, неподвижно лежа под лёгоньким покрывалом, следит за ней из-под полуприкрытых век и дышит почти незаметно. Она как фарфоровая кукла, с бледной кожей, блестящими стеклянными глазами цвета морских волн и длинными, раскинутыми на подушке огненными волосами. Она завораживает Элл, её эстетика акварелью растекается по бумаге, и нет более точного способа выразить все её высокие чувства к ней.

Лучший декабрь в жизни Тома.