Твои пальцы ласково вьются в моих светлых волосах, пока я лежу у тебя на коленях, улыбаясь уголками губ, пока ты плачешь о потаенных грехах. Я не могу избавиться от тоскливой меланхолии, когда вспоминаю, что еще ты делал этими пальцами. Твой отец выпорет тебя розгами за эти непростительные грехи, пока в стенах храма будешь гнуть широкую спину, преклоняясь перед своим богом. Но разве говорил спаситель, что это твоя погибель? (Ангст с претензией на литературную ценность)

Илья Малинин думал, что после провальной произвольной хуже и быть не может. Но когда он прижал Петра Гуменника к шкафчику, внезапно понял: падение с квада было не самой большой проблемой. Пётр называет его Маленьким принцем, говорит невозможные двусмысленности слишком спокойно, а смотрит так, что Илье хочется то сбежать, то ударить его — в итоге просто утыкается ему в плечо лбом. Проигрывать, оказывается, не так страшно — страшнее впервые не понимать, что с тобой делает всего один человек.

После проваленной произвольной Илья Малинин просыпается с ощущением, что вместе с прокатом потерял шанс выйти за пределы привычного образа. Новость о срочном вылете в Фэрфакс звучит как стремление поставить точку в олимпийской истории. Он не готов согласиться с этим. Не сумев открыться на льду в соревновании, Илья ищет возможность сделать это иначе — и находит понимание в Петре Гуменнике, который в Милане ведет свою, менее заметную, но не менее трудную борьбу.

Петя влюблен в прогулки и долгие разговоры, знает столько, сколько не знает ни один на свете человек, умеет хранить свои секреты, но с трудом держит язык за зубами. Петя шутит и флиртует, смеется и падает на тренировках. Илья путается в языках, плохо спит и забывает выходить на улицу. Илья ведется на Петины шутки, за помощью бежит к Эмбер, боится открывать в себе новое и нервничает, постоянно теребя пальцы. Но это ничего. У Пети спокойствия и на двоих хватит.

Юный гений фигурного катания Илья Малинин привык побеждать, но когда тренер буквально продает его контракт влиятельному чемпиону Петру Гуменнику, мир Ильи рушится. Гордость требует бунта, но финансовые обязательства сильнее. Петр получает не просто спортсмена, а дикого, необузданного парня с талантом и характером. На льду он муштрует его до седьмого пота, требуя идеальной дисциплины. За льдом – медленно, методично ломает стены, которыми Илья отгородился от мира.

Илья Малинин сделал то, зачем приехал. Осталось сделать то, чего никто не ждет: пережить ночь, пока запах свежей выпечки не свел с ума всю Олимпийскую деревню. [Ау, где Илья — сын хоккейных звёзд, фигурист, который решил идти своим путём. А Пётр — альфа, который готов этот путь разделить, даже если Илья пока не готов признаться, что нуждается в помощи.]

Редкая эстетика: твоя стратегия на самом деле заключалась в том, чтобы заставить всех шипперить тебя с твоим кумиром. Или как Пётр Илью в сексуальном страхе держал.

Школьное au, где Илья ловит краш на новенького нёрдика, Петя хочет спокойно учиться, а Розанов и Холландер решают любовные проблемы своего племянника.

Думать чем?

У них было полтора месяца тихих свиданий, кофе и усталых улыбок. Но Илья молчал о главном — о сыне, который ждал дома. Когда тайна раскрылась, Илья приготовился к очередному «прощай». А Петр... Петр начал приходить каждый день. Только вот доверие — не гормоны. Его придётся заслужить.

Петя Гуменник и Илья Малинин работают в одной операционной. Петя - ведущий хирург, высокий, с длинными темными волосами, которые он стягивает в низкий хвост. Илья - его ассистент: низкий, с белыми кудрями, которые выбиваются из-под шапочки, и вечно дрожащими от восхищения пальцами. Ненависть Пети родилась не из ошибки или конфликта. Она родилась из идеальной безупречности Ильи. Илья всегда подавал инструмент на полсекунды раньше, чем Петя успевал попросить.