Олимпиада становится для Ильи Малинина проверкой внутренней целостности. За статусом «бога четверных» нарастает тревога, усиленная ожиданиями, соцсетями и соперничеством с Петром Гуменником. Чистый аксель на тренировке возвращает краткое равновесие, однако в финале внутренний разлад берет верх. Холод олимпийского льда обнажает зависимость от созданного образа и утрату веры в себя.

Вы когда-нибудь думали о том, что стратегия Гуменника помогает Малинину побеждать? Нет? Вот и Малинин не думал, пока не повстречался с изящным артистом нейтральной зоны.

Понял ли он, что упал? Нет, он вообще ничего не понял.

После проваленной произвольной Илья Малинин просыпается с ощущением, что вместе с прокатом потерял шанс выйти за пределы привычного образа. Новость о срочном вылете в Фэрфакс звучит как стремление поставить точку в олимпийской истории. Он не готов согласиться с этим. Не сумев открыться на льду в соревновании, Илья ищет возможность сделать это иначе — и находит понимание в Петре Гуменнике, который в Милане ведет свою, менее заметную, но не менее трудную борьбу.

Ты веришь в бога?

От поездки в Л.А. с глупым признанием в любви до реального экзистенциального кризиса на фоне поражения. Является цельной историей в рамках правил. (сейчас выходят новые главы)

Весь мир наблюдал с экранов, как Илья падает и рушит свою программу. Но вряд ли кто-то мог знать, когда началось это падение. // Или на протяжении полутора лет Илья подвержен деструктивным настроениям, а Пётр почему-то каждый раз оказывается рядом.

— Ты должен упасть, чтобы научиться вставать. Но что, если ты падаешь так долго, что уже забыл, каково это — стоять на ногах? И что, если твоя главная победа — не прыжок, а решение не сдаваться, когда хочется исчезнуть?

Их миры сталкиваются на общем льду. Илья видит в Пете беспечность и легкость, граничащую с отсутствием полной концентрации на спорте. Петя замечает в Илье зажатость, будто тот боится самого себя и любого принятого решения. Но чем чаще они пересекаются, тем сильнее меняется их мнение друг о друге и взгляд на то, что значит быть фигуристом.

А что если Илья Малинин начал давить себя своими мыслями задолго до самой Олимпиады? Что если он понимал, что Петра занизят все равно? Это история, что было до Олимпиады и после.

Илья Малинин проигрывает в Олимпийских играх, разочаровывает публику, родителей и собственного тренера. Но единственный, кто понял настоящую причину его проигрыша — его главный соперник Пётр Гуменник. Или уже не такой уж и соперник?

Разбиваться больно. Терять статус в чужих глазах – ещё больнее, особенно когда был лучшим. Илья знал это слишком хорошо: в один миг он потерял всё, к чему стремился, подвёл всех и остался ни с чем. Кажется, никто не способен понять его по-настоящему. Но тогда…почему чужие глаза приносят спокойствие? Почему в чужой улыбке он видит надежду? Почему он? Илья потянется к нему, как мотылёк к огню, вцепится как в последнюю надежду – и забудет, что крылья мотылька слишком тонки.

Ночь была холодной. Илья прошёл по коридору, ощущая, как ветер от открытого окна пронизывает лицо и плечи. Холод слегка оживлял чувства, но не прогонял внутреннюю боль. Он медленно двигался к кухне — нужно было воды, обычной воды, чтобы вернуть хоть малую долю контроля над собой. Каждое движение казалось знаком внутреннего сопротивления: тело не слушалось, но разум требовал простых действий.

Думать чем?

Смерть обошла Илью стороной, но жизнь подкинула испытание похлеще — комнату для допроса, где его донимает раздражающий следователь по имени Пётр Гуменник. Спустя время он понимает, что Пётр не такой уж и раздражающий. Его паузы между слов больше не бесят, а перспектива находиться с ним в одной комнате даже… заманчивая.