Рэй Маккенна возвращается с военной службы в Ираке и обнаруживает, что на родине она приобрела нежелательный статус знаменитости. Как единственный выживший американский солдат, она находится в центре внимания в то время, когда все, чего она хочет — это одиночества. Изо всех сил пытаясь преодолеть преследующие ее страх и тревогу, она полагается на своего пса-психиатра Джаггера, который помогает ей справиться с ужасными последствиями посттравматического синдрома.

И Маша жадно внимала каждому ее слову, сидя рядом с ней на диване, стараясь не прижиматься слишком тесно, не нарушать хрупкую пространственную границу дозволенного, но жадно ловя такое желанное тепло чужого тела. Таких уютных зимних вечеров было много, с этим не поспоришь. И в такие вечера она к своему дикому ужасу жалела, что Игорь скоро придет с работы… что Игорь вообще существует.

Ты правда думаешь, что она пользовалась твоей любовью в корыстных целях? Открой глаза, у неё ваше совместное фото в паспорте лежит, Женя!

любая буква может сложиться в красивое слово

Я готова самостоятельно пережить выселение из общаги и даже отчисление из медицинского колледжа, но вдруг в ситуацию зачем-то вмешивается моя куратор и по совместительству репетитор по химии. И одним спасением меня от отчисления она не собирается ограничиваться...

Грустно усмехнувшись, я увидела след от дыхания на запотевшем стекле, и память острыми осколками впилась еще сильнее. Даже не отдавая себе отчета, я подняла левую руку и указательным пальцем в два медленных движения нарисовала сердечко на холодном стекле. Прямо как тогда. И под эту музыку, глядя на этот кривой рисунок на грязном окне, я снова и снова возвращалась туда, где была безмерно счастлива. И где я была совершенно другой.

Стук каблуков я услышала сразу. Он отражался от стен и словно кроме него ничего и не существовало. Подняв глаза, я уставилась в ту сторону, откуда слышался этот стук. Спустя мгновение я увидела женщину, она буквально плыла ко мне, решительно шагая и улыбаясь. Она выделялась на фоне всех, отчего все просто стали серой массой. Я не знаю почему, но и так было понятно, что направлялась она именно ко мне. Так оно и случилось.

Ошибка, которая повернула мою жизнь на 160 градусов. А 160 градусов — это тупой угол. Ошибка, которую раз за разом я выбирала. Болото, в которое я входила без опасения утонуть. Безрассудство и глупость, а не любовь. Так ли это? Ты мне твердила это.

Вот он, моя гордость, моя суперсила, мой малыш. Это я воспитала его именно так, как считала нужным. Крепким, рослым, понимающим. Оставалось лишь дать ему будущее. То, чего он сам хотел. Но какой ценой, если эта девчонка мешает ему идти дальше? Или она мешает мне?

Она каждый день спасала чужие жизни, совершенно не щадя свою собственную. Окрестив грубой и бесчувственной, люди отскакивали от неё, как от огня. Но всё изменилось одним зимним днём. Когда я буквально вырвала её из-под колёс автомобиля.

Пошло 7 лет после выпускного. Девушка давно уже выросла из школьного возраста. Старые песни забыты, старые дневники сожжены. Но старые вопросы все еще будоражат душу. Кто вы такая, Наталья Андреевна? И что же все-таки произошло между нами в этот туманный выпускной год?

Сначала новая преподавательница испортила тебе день, а после ты узнаешь, что она новая жена отца, которая ещё и собирается испортить тебе жизнь...

Зачётная неделя — вещь страшная, особенно когда приходится сдавать самый нелюбимый и непонятный предмет. И порой всем нам нужно немного отвлечься и расслабиться, чтобы совсем не сойти с ума.

— Ну, так что ты хотела сказать? Что такого важного произошло, что ты даже вечера не дождалась? — Ничего важного, — выпрямившись, я поморщилась, так как натруженные мышцы снова напомнили о себе. Допив кофе в два глотка, поставила чашку на блюдце и, отодвинув его, подняла спокойный взгляд на свою собеседницу. – Просто… Я хочу расстаться.

Вероника, как и многие подростки — курит, пьёт, страдает от одиночества и отсутствия взаимопонимания в семье. С самого первого сентября у неё не заладились отношения с новой учительницей химии. Только почему Вероника думает о женщине всё чаще и чаще?

—Мы поработаем сегодня немного. Помнишь ты делала словообразование? Сейчас посмотрим. Вероника Александровна подошла и отодвинула стул рядом со мной.

— Я сегодня буду поздно, — сказал муж, завязывая галстук. — К врачу? — Нет, — мрачно буркнул Иван. — К бабе своей поеду. Марго фыркнула. Муж и раньше так всегда говорить любил и при этом смотрел задорно: поверит или нет? И оба смеялись

— Ты, Рита, как мотылёк. — Это еще почему? — Летишь к этой Кире, как к спасительному теплу, обжигаешься, отлетаешь, а затем возвращаешься обратно.

Агния раздражалась, стоило Даяне приблизиться к Ксюше. Её выводило из себя спокойствие девушки, то, как она смотрит на их компанию свысока, улыбаясь лишь своей глупой бабе. Дая точно вызывала в ней ненависть и отвращение, но почему сейчас они вместе?

Может ли быть настоящая любовь в шестнадцать лет, причём не просто к парню ровеснику, а к учительнице старше.