Ужасам Хоукинса настал конец, но на их место пришли новые проблемы, может быть не настолько смертоносные, но достаточно значительные, чтобы заставить сомневаться в том, кто ты есть на самом деле. Стив Харрингтон на личном опыте убедился: чувства могут оказаться куда страшнее монстров из параллельной реальности. И справиться с ними в одиночку почти невозможно. Особенно, когда причина этого внутреннего смятения — твой старый... Друг? Нет, Джонатан Байерс давно перестал вписываться в эту категорию

— Это был ты. — Джонатан недоуменно моргнул, ожидая продолжения, но Стив молчал. — Я... что? — Это на тебя я пытался произвести впечатление. Не на Нэнси. — Джонатан замер от неожиданности, а затем тряхнул головой, уверенный, что ослышался. Этого просто не могло быть.

— Я тебе апельсины таскаю, хотя ты их ненавидишь. Я... — Ты вредина, — перебил Джонатан

Джонатан давно погряз в той травме, которую когда-то получил. У него была тайна, которую он зарыл глубоко в своей душе, но она давила. Давила так сильно, что Байерсу пришлось раскрыть её самому далёкому для него человеку — Стиву. Кажется, теперь, Харрингтон стал немного ближе к нему.

Как избавиться от надоедливого красавчика-музыканта всего за десять выступлений? Для начала игнорировать его всеми силами. Потом можно признать, что он неплохо поёт. Если есть желание, то поспорить с ним на то, что он отстанет. Остаётся понять, что уже не хочешь, чтобы он отставал, признать, что влюблён, и... Стоп, что?

Он завязывал куртку, брал фотоаппарат, который скорее был продолжением его рук, чем просто инструментом, и шел к побережью. Морской воздух рубил мысли так же эффективно, как холодный свет желтой лампы — всё лишнее отпадало, оставались только линии, фактуры, свет. И неизвестный красивый силует в воде.