Чем более странным нам кажется сон, тем более глубокий смысл он несет. © Зигмунд Фрейд

Правило номер один: не касаться друг друга. Правило номер два: не обсуждать ничего, кроме работы. У инспектора Юнги и криминалиста Чимина есть негласный договор, который они соблюдают уже десять лет, срываясь лишь в те редкие ночи, когда Чимин позволяет себе напиться. А Юнги любит его настолько, что готов мириться с этим. Ау, в котором поймать маньяка проще, чем заполучить сердце криминалиста

Лишь алмаз способен поцарапать рубин, а ты смог его разбить.

«Моя любовь начинается там, где кончается небо. Мое небо начинается там, где рождается любовь».

Хэллоуин. Границы между мирами стёрты. До полуночи Чон Чонгук, один из сильнейших демонов Ада, должен забрать одну человеческую душу и доставить её Люциферу. Но даже у демона может быть уязвимое место. А может, и не одно?

С самого детства семья Тэхена была неблагополучной настолько, что Тэхена продали за бутылку виски в возрасте семи лет похожему.

— Я ненавижу тебя, Чонгук… — прошептал он. — Ненавижу за то, что каким-то чёртом полюбил самое гадкое существо. Чонгук отвернулся. Он знал, кто здесь на самом деле гадок. Знал и молчал. Потому что было то, что их связывало. То самое исключение, что обезоруживает и лишает воли. Та самая ошибка, от которой невозможно уйти. Гадких существ здесь было двое. И по самой нелепой случайности они влюбились друг в друга.

Алхимик сравнивает выживших, включая себя самого, с цветами – высохшими, безнадёжно лежащими на могиле умершего королевства, где на надгробии навсегда высечено: «Здравый смысл пленило стремление к бессмертию».

Что делать, если ты влюбился в старшеклассника? Как быть, если возраст не просто число? Когда тебе восемнадцать, и нет ни опыта, ни влияния в мире, где всё решают взрослые. Переживая первое чувство, Чимин находится в поисках идентичности, и понимает, что вчерашние трудности и опасения ничто, по сравнению со страхом перед будущим. Перед будущим без… него.

«я говорю, боль в себе затаив: мне так хочется выть. так хочется быть с тобой» Летатлина

— Мудачьё! — злостно выпаливает Тэхён, свернув на обочину. Он выходит из машины и быстро вышагивает навстречу к спе‌шившемуся с байка парню. Но дальнейшее желание втоптать наглеца в асфальт моментально испаряется, когда тот, развернувшись к нему лицом, снимает с себя мотоциклетный шлем. — Удивлён? — хмыкает байкер, избавляясь следом и от кожаных перчаток.

Сборник тленных и сиропных драбблов с разными пэйрингами и без них (прописаны к каждому драбблу). В основном каноны (плюсом taegi и yoonkook). Короткие и не очень истории, основанные на словах парней или каких-то моментах, с ними связанных.

Говорят, вода стирает память. У Чонгука она стерла лицо своего спасителя, оставив взамен фантомную боль под рёбрами и навязчивую жажду однажды снова встретить тот самый взгляд — бирюзовый родной. У Тэхёна вода не забрала почти ничего. Ни имени. Ни воспоминаний. Ни любви. Она унесла только надежду. Теперь он вынужден смотреть, как его сестра присваивает себе его подвиг, как строит своё восхождение на фундаменте его молчания. А сам он ежедневно захлёбывается холодной ненавистью Чонгука

Сборник зарисовок, которые когда-нибудь могут стать полноценными работами. В основном работы по ЮнСокам, но иногда случаются и другие пейринги.

— Чонгук всегда говорит, когда оказываешься один в лесу — не молчи! Тогда страшно не будет, дикий зверь не подойдет, а путник путнику всегда поможет. И хорошо, что ты кричал…

— Чонгук, вы известны многим под другим именем? — Палач. Чонгук уверен, что его дело — единственная истина. Пока однажды не встречает того, кто заставляет усомниться даже в самом себе.

В театре сегодня нелюдно.

В Аэриндоре существует старая легенда. Если наследник страны рождается на границе жизни и смерти, судьба посылает ему того, кто будет идти рядом — его Тень. Но никто не знает, чем заканчивается эта история. Потому что последние страницы были утеряны много лет назад. И, возможно, судьба решила рассказать её заново.

— Слушай, Чонгук. Давай станем фиктивной парой. — Чего? — Тот придурок Доён отвалит, если подумает, что я занят тобой. А в остальном... — Тэхён многозначительно провел рукой по бедру альфы. — Ничего не меняется. Тот же грубый трах в подсобках, те же стоны в пустых классах. Только теперь официально. — Договорились.

Намджуна никто никогда не отшивал. Намджуна вообще никто так не обламывал, тем более — дважды. И сегодня он уж точно не собирался никому отсасывать. Что вообще могло пойти не так?