— Я должен сказать тебе кое что важное, — сорвавшись на кашель, начал Светоносец. — Скажешь, когда мы выберемся. Я сейчас уберу руку, постарайся не открывать глаза, хорошо? — после этих слов Флинс убрал ладонь и взял обессиленного Иллуги на руки, чтобы продолжить путь. — Я не хочу умирать, но если вдруг, если… — голос сорвался, — если я всё-таки умру здесь, хочу чтобы ты знал… Кирилл, наклонись пожалуйста.

— Сказал бы прямо, зачем таить, радость моя, – Кирилл перехватил чужую руку, поднося ее к губам. — Хотел, но не успел.

Иллуги в белом? Нет, белое ему не очень идёт, слишком холодно. Может, в тёмно-синем? Как море ночью, как его глаза, когда он очень злится. Или в серебристом - под цвет волос? | Или пять раз, когда Кирилл пытается сделать предложение Иллуги, и один раз, когда у него почти получается.

В голове неожиданно вспыхивает одна идея и Кирилл, ведомый ею, поддаётся вперёд, склоняясь над спящим. Альвы по своей природе не чувствуют влечения ни к кому, кроме своей родственной души. Первый поцелуй – скрепляет две жизни: умрёт один, в тот же миг умрёт и второй. Первая близость – разделяет альвийское бессмертие: пока альв продолжает жить, вместе с ним будет жить и его родственная душа. ____ АУ, где у альва есть родственная душа, которая заставляет его сердце биться.

– Можешь не спешить, – непонятно к чему, заявляет Флинс, – Всё равно ты здесь надолго. Мы эти документы вдоль и поперёк с тобой перечитать успеем, прежде чем погода успокоится. – Как долго? – с надеждой спрашивает Иллуги. – Ты прибыл прямо перед штормом, слышишь, как море бушует? – поднимает он глаза на юношу, – Дня на три, минимум.

Иллуги мечтал о семье и о любящем супруге, в чьих объятиях сможет утонуть, забываясь обо всем на свете. Но будучи тем, чья судьба была решена ещё несколько лет назад, то для себя он уже похоронил это маленькое желание. И как же хорошо, что есть на этом свете человек, который вернёт ему веру в прекрасное.