В карте любого пациента есть графа «поступления». У одних она пустует. У других — ветвится, как история болезни, как судьба, как приговор. У Денниса Уитакера эта графа не закрывалась никогда. Просто он не сразу узнал своё имя в списках

Указательный палец, прижатый к его груди, ощущался как дуло пистолета. Сердце Уитакера подпрыгнуло ещё выше, к самому горлу. Он чувствовал, как сердцебиение обжигает язык. — Ты всегда просто делаешь то, что тебе скажут? Уитакер облажался. А потом Робби облажался ещё сильнее.

Он снова взглянул на Денниса, все еще укачивающего ребенка и совершенно неосознанно испускающего этот запах, словно какой-то маяк. Если Дана смогла почувствовать его, значит он больше не единственный. Это больше не личный ад Робби. Запах уже витает где-то там. В воздухе. В приемном отделении полном альф, готовых прибежать сюда точно так же как он, так же как Дана. Дверная ручка дребезжит. Из-за подброшенного младенца, вся десятимесячная выдержка Робби, трещит по швам.

В условиях работы в отделении и секретности их отношений Робби и Уитакер вынуждены общаться записками. Через них они строят планы и ссорятся, шутят и договариваются о том, как пройдет их вечер святого Валентина. Вот только случается так, что празднику угрожает ревность и доктор Аль.

Уитакер родился омегой и с детства мечтал стать врачом. Ему пришлось пройти через запреты родителей, давление общества и собственной природы, чтобы оказаться там, где он есть

Омега Уитакер пристрастился к касаниям старшего лечащего врача Робби.