Позже Рид вспомнит, что впервые увидел его, стоящим на коленях.

Перепутать реального полицейского со стриптизёром может каждый. Дело житейское.

Всем хорошим мальчикам нужен кто-то, кто научит их быть плохими.

Гэвину было тридцать шесть лет, и он окончательно дал по ёбам.

Гэвин с девятнадцати лет находит себе временных партнёров на каждую течку. Он привык к тому типу альф, которых может привлечь его поведение, и ему всё равно. Какая разница. А вот Найнсу не всё равно. Слишком много раз он видел, как Гэвин приходит в участок после течки весь в синяках, и, когда ему предоставился шанс уберечь его от этого, Найнс воспользовался возможностью. (Если и были другие причины, по которым Найнс так ждал подобной возможности, Гэвину об этом знать необязательно.)

Когда Гэвин Рид поступал на службу в полицейский департамент Детройта, никто не рассказывал ему о том, что однажды ему придётся флиртовать с новым подозреваемым по так и не раскрытому делу, чтобы выяснить, имеет ли тот отношение к убийству. Впрочем, всё когда-то бывает впервые.

— Ага, — мрачно ответил Гэвин. — Явно сработаемся. Одно он мог сказать наверняка — посетившее его в этот момент чувство было совершенно взаимно.

...Это было уже слишком: одно дело – когда ты одиноко гоняешь в кулак за просмотром киберпорно, и совсем другое – когда у тебя встаёт от того, что говорящая консервная банка вылизывает тебе рот.

Он ещё помнил, как столкнулся с зомби в первый раз: это была его соседка, престарелая кошёлка, от которой всегда разило кошачьей мочой; в один день – в тот знаменательный день, когда мир сошёл с ума – она бросилась Гэвину на шею и попыталась отгрызть ему ебальник; он всегда догадывался, что злобные кошатницы кончают как-то так; это было в пятницу, тринадцатого мая две тысячи тридцать девятого года, и в этой дате определённо крылась какая-то злая ирония судьбы.