Автобус, дребезжащий как старая кофеварка на последнем издыхании, выплюнул Ким Тэхена на мокрый асфальт автовокзала ровно в пять часов вечера. Дождь моросил с таким упорством, будто поставил перед собой цель смыть с Тэхена всю его сеульскую лощёность, оставив лишь то, что было внутри – вымотанного, разочарованного омегу с чемоданом, полным разбитых надежд, и с остатками чувства собственного достоинства, которые тоже порядком поистрепались за последние полгода.

— Ваша собака чуть не убила моего мальчика! — голос незнакомца сорвался на фальцет, что было странным контрастом с его низким тембром минуту назад. — Это доберман, а не акула, — Чонгук почувствовал, как внутри закипает раздражение. Ему было стыдно за Бама, но тон этого надутого красавчика бесил. — Он просто хотел поиграть. Посмотрите, он же дружелюбный. Бам, сидеть.

Чонгук, споткнувшись о дурацкий камень, выронил пакет с продуктами. Тяжелые банки с грохотом покатились по асфальту. И в этот момент дверь подъезда напротив открылась. Тот самый парень — Тэхён — стоял в дверях, сжимая в руках пустой пакет для мусора. Он смотрел на грохочущие банки с таким неподдельным, почти животным ужасом, будто это были не консервы, а упавшие бомбы.

Пак Чимин, личный секретарь Чон Чонгука, чувствовал себя первооткрывателем. Он сидел во внедорожнике и смотрел, как навигатор рисует извилистую тропу посреди леса. — Шеф, — осторожно начал он, косясь на сидящего рядом мужчину. — Вы уверены, что нам сюда? Чон Чонгук, не отрываясь от планшета с отчётами, хмыкнул. — Чимин, это ты нашёл эту ферму. Ты должен быть уверен.

— Доброй ночи, — голос у незнакомца оказался низким, чуть хрипловатым, обволакивающим. Он говорил медленно, будто смакуя каждое слово. — Ты пришёл. — Я... — Чонгук сглотнул, чувствуя, как пересохло в горле. — Я не знаю, зачем я здесь. Я просто шёл и... — Тебя привёл сон, — перебил его Тэхён, и это прозвучало не как вопрос. Он отложил в сторону толстую книгу в потёртом кожаном переплёте и опёрся подбородком на сложенные руки. В этом жесте было что-то кошачье, ленивое и одновременно настороженно

Ну что ж, — сказал себе Чонгук, заглушая двигатель. — Либо это гениальное место для духовного перерождения, либо логово очень гостеприимного отшельника с плохим вкусом в архитектуре

Станция «Беллинсгаузен» встречала новеньких так же радушно, как белый медведь встречает туриста, забывшего ружьё в вертолёте. Чон Чонгук, двадцать три года, радист-самоучка и главный идиот своего потока (потому что согласился на зимовку), стоял на пороге и пытался вспомнить, за какие грехи его сюда занесло. За спиной выла пурга. Впереди — железная дверь с табличкой: «ОБОТРИ НОГИ, ЧУЧЕЛО».

— Клиент перевел аванс с шестью нулями, а у тебя до сих пор нет даже внятного шорт-листа! — Голос Ким Намджуна, финансового директора, прорезал воздух с четкостью скальпеля. Он сидел на диване, не отрывая глаз от планшета. У него на коленях устроился второй креативный директор, Ким Сокджин, доедая его же пончик. — Это же Чон Чонгук! Владелец «Golden Blood Clinic»! — взорвался Чимин. — Ему нужно «свежее лицо. С пухлыми губами и огромными глазами, в которых тонет небо»! Где я найду «небо»?

— Вы видите этот график? — Хосок ткнул пальцем в парящую в воздухе голограмму, где кривая упорно ползла вниз. — Люди перестали влюбляться! Перестали образовывать пары! Они предпочитают работать, смотреть рилсы и жаловаться на жизнь! Это катастрофа для баланса Вселенной! Мои годовые отчеты…

— Стажёр Чон, — голос заместителя начальника, полковника Хвана, всё ещё звенел в ушах. — За излишнюю инициативность и неподчинение приказу переводитесь в архивное отделение сроком на один месяц. Будете разбирать дела с истекшим сроком давности. Может, пыль научит вас дисциплине.

Чон Чонгук уверен: он чудовище. Его тотем — девятихвостый лис Кумихо — во время течки выпивает жизненную силу любого Альфы. Ким Тэхён уверен: он обречён на безумие. Его тотем — Грифон — сводит с ума от одиночества, если не найти истинную пару. Они встретились там, где не ждали: в горах, в грозу, на грани жизни и смерти. И теперь им предстоит узнать, сможет ли небесный хищник насытить древний голод лунного духа, или же их страсть обратится в пепел.

— Не вези меня в больницу. — Светящаяся рука — пальцы длинные, чуть длиннее человеческих, с суставами, гнущимися под непривычным углом, — сжала его запястье с нечеловеческой силой. Кожа пришельца была прохладной и гладкой, как отполированный камень. — Пожалуйста. Спрячь. Они ищут меня. Если найдут — убьют и тебя, и всех, кто будет рядом. Без колебаний.

Дом не разговаривал. Ему это было не нужно. Он передвигал розетки, менял таблички и складывал мебель. Слушал, анализировал и действовал, меняя сам ландшафт их повседневного быта, словно божественный ландшафтный дизайнер. И это молчаливое, целенаправленное, физическое вмешательство в их реальность было в тысячу раз более тревожным и загадочным, чем любые пылающие надписи на стене. Дом был живым. И он их изучал.

Лас-Вегас - город, где неоновые огни стирают границы между реальностью и безумием, а самые безрассудные желания исполняются раньше, чем ты успеешь о них подумать.Чон Чонгук — президент «Чон Групп», человек, привыкший держать под контролем всё: бизнес, жизнь, эмоции. Он приехал в Вегас ради мальчишника лучшего друга и меньше всего ожидал, что случайная встреча на террасе бара перевернёт его мир.

Молодой хирург-омега Ким Тэхен, сбегая от больничных будней к морю, попадает в крушение поезда и, забыв о собственных ранах, спасает из-под обломков альфу Чон Чонгука. В полумраке реанимобиля их взгляды пересекаются на секунду, но этого хватает, чтобы оба запомнили друг друга.Тэхен уходит, не назвавшись, а очнувшийся Чонгук твёрдо решает найти своего спасителя любой ценой, запуская цепь событий, в которых профессиональный долг столкнётся с древними инстинктами.