Если когда-нибудь его спросят, стоили ли эти три года страданий того, он, не задумываясь, скажет да. Потому что все то, что он пережил, привело его в конце концов сюда, в эту квартиру, в эту спальню, к этим дрожащим от возбуждения ногам. И это стоит того совершенно точно

К грядущей сделкой с государством V, Шэнь Вэньлан нужен с ясным разумом и готовый к переговорам, но, вот незадача, у него неделю назад окончательно уволился его идеальный секретарь. Хуа Юна это не устраивает.

Со временем ко всему привыкаешь. Так же, как привыкаешь перерабатывать. Как привыкаешь к ингибиторам. Как привыкаешь улыбаться мягко и уверенно на неудобные вопросы. Так же привыкаешь и к постоянной тошноте, просыпающейся с тобой по утрам, поднимающейся изнутри мятыми горькими лепестками, забивающими горло. Это почти навык, этим почти можно гордиться. Если бы не одна загвоздка: у бет не может быть ханахаки.

– Ты напугал Арахиса до полусмерти, — пробормотал он. — Ты хоть представляешь, как тяжело было смотреть, как он плачет из-за тебя? Как я держал его на руках, пока он выкрикивал твоё имя? Ты хоть представляешь, каково это было? Взгляд Хуа Юна смягчился. – Расскажи мне.

Вэньлан не упустил Гао Ту

Гао Ту выбирает другие слова при заявлении об увольнении

Если бы можно было бы повернуть время вспять, он бы обязательно поговорил с Гао Ту нормально. Без глупых обид из-за некой омеги – пары его мальчика. Без резких слов, которые Гао Ту всегда молча выслушивал, не отвечая грубостью на грубость. Он бы смог раньше разобраться в себе и своих чувствах и решился бы наконец-то признаться тому единственному, кто всегда был на его стороне. Тому, кто был в его сердце с самого начала... Но история, ведь, не знает сослагательного наклонения. Эх, если бы...