Если сердце твоё сгорает от горя, если сердце твоё страдает от боли - прислушайся. Возможно, где-то глубоко-глубоко в твоей голове прозвучит тихий зазывающий голос; а в одном из тёмных переулков, как по волшебству, материализуется тяжёлая кленовая дверь.

Скарамучче всё это не нравилось с самого начала. Того, когда из ниоткуда появляются загадочные железные двери. Ещё меньше ему понравилось оказаться неизвестно где, неизвестно как и неизвестно с кем. А потом начался такой пиздец, что и не до «нравится» уже стало. Ну, или не совсем?

Отбор - проклятие, идущее из сердца столицы; стены скрывают тайны, любовь и ненависть связаны снами, а Казуха пытается выжить в перипетии дворцовых интриг.

Каэдэхара Кадзуха хочет просто доучиться без проблем, чтобы потом укатить куда-нибудь, где его не достанет мать — ни одна из них, — и спокойно страдать. Скарамучча с ним, в общем-то, солидарен. А Хэйдзо очень любит организовывать всем окружающим проблемы и потом виртуозно их же решать.

Казуха бежит от проблем за границу, а Тарталья всё никак не поймёт, кому может приглянуться жизнь в его портовом городке на краю страны.

Скарамучча - бариста, ненавидящий свою работу, а Кадзуха - постоянный посетитель, находящий его невероятно милым.

AU, где Сяо пианист, что не видит радости в игре на инструменте, а Кадзуха скрипач, для которого музыка весь мир.

Хочется лирично поведать стих о трепетной и нежной любви, но из уст на рефлексе исходит молитва. Безрассудно любить – дело неплохое, а главное – поучительное. Однако, что же делать, как жить да припевать, если объект обожания является эталоном энигматичности среди бесчестных душ храма, на которых клейма негде ставить? Ради которого готов исписать все тетради мира, лишь бы донести собственные чувства, что свергают разум, распятый на кресте.

Возможно, мир бы стал лучше без парня, который за один день успел подпортить отношение со всеми дорогими ему людьми. Может быть, мир бы стал красочнее и счастливее, не будь в нем эгоистичного Скарамуччи. Он никогда не узнает, что было бы, если бы такая вселенная была явью. Проснувшись на следующего утро, может он поймет: человека по имени Куникудзуши вообще никогда не существовало.

Роковая случайность или удачное стечение обстоятельств? Это не совсем те выражения, которыми можно описать произошедшее со Скарамуччей. Но это перевернуло всю его жизнь с ног на голову, заставляя всерьёз задуматься над многим. К чему в итоге приведёт случившееся?

Страшно думать о детстве, когда о нём почти не осталось положительных воспоминаний. Страшно стоять на краю крыши, обдуваемым ледяным ветром. Страшно понимать, что внутри зарождаются совсем не дружеские чувства к лучшему другу. Но ещё страшнее становится, когда он без твоего ведома об этом узнаёт.

Впечатленный, он поднял глаза к другому углу, где разместилось небольшое окно, демонстрирующее лицо выполнившего трюк стримера. Очень симпатичное лицо. В фиолетовом свете флуоресцентной лампы, формирующей надпись «Wanderer» позади, он выглядит, как ангел. Или какое-нибудь ещё возвышенное, мистическое создание. До тех пор, пока не открывает рот.

Скарамучча искалечен жизнью настолько, что это тянет на очередной роман Ремарка, а слово «любовь» знакомо ему лишь благодаря терминологии философских трудов. Переведясь в университет Инадзумы, он встречает человека, который в корне меняет устоявшиеся правила в его голове, но юноша знает простую истину: познавший самого себя — собственный палач.

Чудовище тихо мечтает о конце. Веками продумывает "Грандиозный финал" нации, которой правит. Человек, связанный с ней договором, всегда поблизости. Без разрешения чудовища не смеет ступить ни шагу. Но стоит появиться кукле, сверкнуть своими глазами, наполненными магией, и у человека появляется надежда. Надежда, что чудовище не потянет его за собой в могилу.

По мере взросления жизнь Скарамуччи все никак не налаживалась. Всему виной были юношеские ошибки, хотя он не считал, что имел право жалеть о содеянном. Будучи отцом-одиночкой, Скарамучча даже и не надеялся встретить того, кто захотел бы остаться рядом, узнав о его маленьком секрете. К счастью, мир огромен, и любви в нем куда больше, чем кажется.

Скарамучча негромко поинтересовался: — Так что в термосе? Казуха медленно щёлкнул крышкой. Ненадолго задержал на ней взгляд, нахмурился. Впился пальцами в металлический сосуд так, что кончики побелели, и поджал губы. Будто собирался надышаться перед смертью. Нет. Уже это делал. — Тебе не понравится. Я уже говорил это.

Свободная душа, запертая в несвободном теле, не сможет обрести счастье. Кадзуха стал заложником обстоятельств, которые перечеркнули его жизнь, не оставляя и капли надежды на хоть какое-то будущее. Он отвык от людей, от взаимодействий с ними. В его жизни осталась лишь слепая вера, которая давала шанс обрести покой хотя бы после смерти. Однако возвращение в социум преподнесло в жалкое существование Кадзухи совсем не те краски, которые он ожидал.