Сколько Джереми себя помнит, он никогда не ревновал. Да и вообще считал это чувство странным, ведь зачем ревновать если доверяешь своему партнёру? Важно открыто обсуждать свои чувства с любимым и работать вместе над улучшением доверия в отношениях, а не бессмысленно ревновать его ко всем. Но вот сейчас он стоит около двери раздевалки, а Ксавье прижимает Жана к стене! Нет, конечно Джереми не встречался с Жаном, он ведь его друг, но всё же!

Жан не справился с собой, а Джереми не смог пережить смерть Моро.

Жан больше не Ворон, и Джереми не устанет ему об этом напоминать. Но даже если получилось убежать от темного Эвермора, то от воспоминаний убежать не получится никогда.

Джереми возится в объятиях Жана, лицом зарываясь в шею и что-то бормоча на до невозможного ломаном французском, который он не так давно начал учить. Моро поправляет на нём свитер. Из соседней комнаты доносится смех девушек, перемежающийся со звуками световых мечей. // Пока повстанцы крадут чертежи «Звезды Смерти», Джереми крадёт сердце Жана.

В касаниях Нила Джостена есть что-то такое, что заставляет парить в облаках. Это все, о чем Эндрю может думать, когда Нил льнет к нему, баюкает лицо в ладонях и целует так, словно от этого зависит их жизнь. Будто они достигли максимальной высоты, и воздух разряжен; так, будто Эндрю — его кислород. Это головокружительно пьяняще и одновременно пугающе. И каждый раз, стоит Нилу отстраниться — глотнуть воздуха, Эндрю притягивает его обратно. Ему всегда будет мало. Как сейчас, например.