Пожиратели вернулись в мир, а Малфой и Грейнджер - в Хогвартс. Драко пытается понять, как избавиться от всего, что связывает его с Волдемортом, а Гермиона - разобраться, кто причастен к новым нападениям на маглорожденных волшебников. И через обоюдные подозрения, боль и недоверие им предстоит достичь своих целей.

Гарри Поттер мертв. После окончания войны, чтобы укрепить свою власть, Волдеморт прибегает к программе повышения рождаемости и возрождения магического населения. У Гермионы Грейнджер есть тайна, скрытая и защищённая ее разумом, которая ставит под угрозу существование нового режима. Поэтому ее, как пленницу, отправляют к Верховному Правителю, чтобы взять под контроль и использовать в качестве суррогатной матери. Пока ее разум наконец не будет сломлен.

У Гермионы Грейнджер определённо были свои тайны. Какие-то меньше, какие-то больше, но почти все они так или иначе были связаны с Драко Малфоем.

Они не могли удержаться. Ничего не существовало вокруг, когда они находились рядом друг с другом. Это было их сумасшествие. Личное безумие, в котором они тонули.

Битва за Хогвартс принесла много горя, но не менее страшным ударом стал Закон о восстановлении магической нации. Каждой ведьме и каждому волшебнику будет подобран идеальный партнёр. Избежать Закона — невозможно. Выживание — ключ к успеху. Ежедневно Гермиона напоминает себе об этом. Выживание. Она сможет всё исправить, только если удастся выжить. Война идеально подготовила её к подобному, но брак с Драко Малфоем внезапно оказывается не самым ужасным событием в жизни.

Гермиона Грейнджер внесла более чем достойный вклад в спасение магического мира и заплатила за это большую цену — теперь она заслуживает передышку. Однако, когда Теодор Нотт убеждает её прибегнуть к старому закону, чтобы спасти близкого ему друга, которому грозит Поцелуй дементора, она просто не может остаться в стороне. Ей предстоит освоиться в мире, где ещё верят в статус крови, брак, способный даровать свободу старому врагу, и боль, неотъемлемую от жизни.

Это действие заклинания. Дело в том, что это заклинание соединения душ. Не пытайтесь вспомнить, вы никогда не проходили ничего подобного в школе. Это очень древняя и темная магия. Она связывает двух людей нерушимыми узами. Она связывает их жизни, их мысли, их разум и даже их дыхание. С этого момента вы будете чувствовать одно и то же. Больно одному, больно и другому. Страх, ярость, счастье — все чувства будут передаваться от одного к другому.

Восьмой год в Хогвартсе должен был стать годом Гермионы. Но всё пошло не так, как она рассчитывала.

Как и ожидалось, вслед за триумфом Темного Лорда над героем магической Британии, Гарри Поттером, поверженным предстоит узнать свое новое положение в обществе. Гермиона Грейнджер поймана в плен и, как следствие, продана по самой высокой цене в качестве главного лота на небезызвестном Аукционе членов Ордена и их приверженцев. Учитывая весь ужас, привнесенный в волшебный мир правлением Волдеморта, помощь поступает из наиболее неожиданного места.

— Еще раз встанешь у меня на пути, и я пущу тебя по кругу среди всех своих слизеринских друзей. Вздрогнула. Тшшш… Просто смотри, как он сияет, и не позволяй ему этого.

Он не может покинуть комнату. Её комнату. И виновен в этом лишь Орден. Он заперт в замкнутом пространстве с грязнокровкой, и чем-то придется пожертвовать. Возможно, рассудком. А может, и нет.

Мы были противоположностями друг друга. Как плюс и минус на магните. Как день и ночь. Как Золотая девочка, которая стойко прошла войну и выжила, и бывший Пожиратель смерти. Если она всегда восклицала «О Мерлин!», то я привык говорить «Дьявол». Она была ещё не испорчена этой жизнью, а я давно уже. Она верила в искреннюю и чистую любовь, я же смеялся над любыми проявлениями чувств. Это противостояние света и тьмы могло продолжаться бесконечно, но я проиграл. Проиграл, когда влюбился в неё.

Знаешь ли ты, что существует поверье о кровавой луне? Древние верили, что небесный дракон поедает светило, заливая некогда чистое, непорочное сияние алой кровью. Это явление настолько редкое и так восхитительно прекрасно в своей жути — что, увидев раз, забыть не сможешь никогда. Кто же ты такая — луна, обагренная кровью? Бедная, бедная луна — кем бы ты ни была — разве ты виновата в том, что дракон возжелал тебя? Жаль, что он не умеет созидать, любя — только уничтожать, разрушая... Очень жаль…

На мгновение виснет давящее, будто под прессом, молчание, когда их взгляды встречаются. Она даже не уверена, смотрит ли он ей в глаза. Зрение до ужаса подводит в столь нужную минуту. Она опускает глаза на его плечо, на разодранную ткань рубахи, перепачканную кровью и ещё чем-то… У Гермионы крошится где-то внутри. Корсет рёбер ли или же высохшее от отлившей крови сердце. Она смотрит не на кровь на плече. Она смотрит расплывчато на вытянутую голову вытатуированного дракона.

В конце концов, единственное, что она теперь знает — смерть.

Он фигура - конь или слон, а кто же на этой шахматной доске Драко Малфоя она? К чему вопросы, если ответ известен заранее, просто его не хочется произносить вслух? И всё же — пешка, как и все они. Когда он успел стать таким властным и жестоким, когда изменился? Быть может, всех их тоже изменит эта новая, такая страшная и не менее опасная война?