Эмили Джонсон — классическая неудачница, едва окончившая медсестринский колледж и мечтающая всю жизнь оставаться невидимкой. Лорейн Кларк — нейрохирург в Роял Лондон Госпитал, имеющая славу самой Сатаны. Эти двое никогда бы не встретились, если бы не три анонимных пациента, сумевших связать их сильнее, чем белые халаты. Так смогут ли они найти общий знаменатель у уравнения, в котором все неизвестные?..

Надо быть откровенной с самой собой, мне нравилось смотреть на нее, и неважно было, что именно она делает. Но речь шла совсем не о том, что я, как эстет, наслаждалась красотой и совершенством, испытывая удовольствие от созерцания. Меня шокировало, как реагирует на нее мое тело.

Она вышла не прощаясь. Точнее, вылетела по усыпанным хлопьями облетевшей штукатурки ступеням. На улице, прислонившись к стволу чудом уцелевшего дерева, вдохнула воздух полной грудью и шумно выдохнула, пытаясь избавиться от омерзительного химического привкуса в носоглотке. На мостовую рядом с ней, кружась в воздухе, печально опустился изъеденный ржавчиной кленовый лист. Накинув сумку на плечо, она пошла к машине, окончательно трезвея от ставшего вдруг ледяным сентябрьского ветра.

Лес встретил их темнотой и запахом прелой листвы. Ива уехала вперёд, оставив Тень одну с белой омегой. — Либо ты кусаешь её и она становится твоей, — сказала подруга. — Либо бросаешь её здесь, и она умирает. Её организм не выдержит. Выбор за тобой. Тень знала: если она не укусит, омега умрёт. А если укусит — назад дороги не будет.

-У тебя скоро течка, лисенок. -Предлагаешь свою кандидатуру?

Вы знаете, что они говорят об альфах и их самоконтроле.

- Во второй части фильма, в котором мы обе играем главные роли, у нас три постельные сцены. Я думаю, ты ведь понимаешь, что они тоже будут реальные? - улыбается омега, и Алекс лишь громко смеётся, прекрасно понимая, что спорить с рыжей красоткой бесполезно.

Смирновой было не страшно. Страх смерти? Его передозировка случилась еще тогда, в грязном и ржавом гараже. Теперь настало новое время. Полине нужна помощь. Полине нужна Катина помощь. И Катя поможет. Даже если это будет стоить ей жизни.

Будто знакомое чувство какое-то. Да еще и взгляд которым Катя смотрела на скрипачку до сих пор всплывал в голове. Обычно после такого взгляда люди, спотыкаясь, бегут, будто бы увидели самого волка, будто бы он медленной походкой пробирался к ним, а затем резко выпрыгивал из тихой засады, рыча в оскале острых и длинных зубов, смотря взглядом красных, голодных и безумных глаз. Вот только Катя это не волк, а человек, и глаза у нее не красные, а тёмно-зелёные.

Полина была уверена, что самый страшный зверь - это человек. И когда девушка перевелась в новую школу, она в этом убедилась на собственной шкуре. Уж слишком недоверчиво (с опаской) смотрели на нее абсолютно все ученики. От таких взглядов и постоянных перешептываний хотелось просто исчезнуть. Подружиться с кем-то в этом месте казалось невозможным, а найти нечто большее - тем более. Особенно когда прямо перед твоим носом в лесу пропадают люди.

Тебя зовёт Лес — и ты отвечаешь ему. Тебя манит в его недра, – хотя и живёшь ты едва ли на лесной поляне, за просекой, – и ты невольно подчиняешься. Но подчинишься ли ты, если в этот самый лес тебя позовёт почти самая близкая и знакомая подруга, что в одночасье стала для тебя всем – и пищей, и любовью, и жизненной силой? Войдёшь ли ты в эту черноту или навсегда останешься по ту сторону леса, убитая горем по близким и собственному рассудку?

Все сказанное Полине в тот день не исчезло. Оно осталось в памяти глухо и неподвижно, как старая боль, к которой привыкаешь, но не до конца. Катя возвращалась к этому снова и снова, хотя не хотела. Ни дружбы, ни перемирия между ними быть не могло: так было решено, они считали это правильным. Но правильность эта держалась на честном слове и с каждым днем трещала по швам.