Она сковывает меня по рукам и ногам, оставляя лишь чувство собственной беспомощности и гнев. А еще безграничную любовь, от которой мне становится страшно за свой рассудок.

Разрушь меня, я позволяю. Ад пуст, родная, черти здесь.

Бледных губ Уорнера касается улыбка, и он почти согласен с Джульеттой: он сумасшедший. Сумасшедший настолько, что готов любой ценой добиться девушки, поставив эту цель выше остальных. Выше чего-либо. Одержимость. Как иначе назовешь это состояние?

Как давно этот взгляд заставляет трепетать сердце? Как давно она перестала видеть в Уорнере монстра? Как давно желает провести кончиками пальцев по идеальным чертам лица, задержать ладонь на щеке, заметив улыбку?.. Притянуть к себе и просить не отпускать, целовать каждый шрам на его спине – уродливое напоминание о жестокости отца. Мягкими подушечками пальцев очертить каждую буковку татуировки между острых лопаток и прошептать это слово ему на ухо, прося и умоляя: «Воспламени».

Мысли воспоминания и мысли сильной Джульеты о той девочке, которая была в психушке.

...Перекроил, включил, испепелил меня...

Разрушь, уничтожь, спаси...

Больше не враг, еще не друг.

Почему и кого Тахира Мафи разрушала, распутывала и воспламеняла.

Здесь всего 149 слов, а ты уже вспомнил всю первую книгу.

Люби её, и когда-нибудь, она тебя полюбит.

Я затерялся средь страниц, где вдохи превратились в числа...

Момент из финальной книги.

Теперь Уорнер пленник. Джульетте лишь нужно выведать местонахождение заложников. А захочет ли он рассказывать?

Прогони меня прочь, Джульетта. Ты не сможешь прогнать любовь.

В первый день лета во всем Нью-Йорке холодно и ветрено.

Ты мне не нужен, слышишь

Твои глаза, как два зелёных храма. Храни меня до самого конца. Я не жалею ни о чём ни грамма… Только о жизни твоего отца.

Люди странные существа. Еще около двух лет назад они боялись Джульетту и ненавидели Уорнера, теперь же они их боготворили. Города росли, появились продукты, настоящие продукты, а не те химикаты, которыми снабжался Сектор 45 ранее, планета вновь становилась зеленой, а воздух - чистым. Казалось, что мир заново начинает дышать.

День из жизни Аарона и Джульетты. Нежности которых не хватало в третьей книге.