Многие знают, что драконы – жадные, алчные, жестокие и эгоистичные создания. Натаниэль тоже знал это, ведь сам и являлся таким Монстром, которого заботит лишь золото и "особые" сокровища. И Эндрю, долгое время служивший королеве, неожиданно стал таким "особенным", случайно привлекая внимание дракона, который ни за что его теперь не отпустит... Но так ли это? Будет ли Натаниэль насильно удерживать свое сокровище возле себя, или позволит ему заглянуть в свое большое сердце, в поисках... Чего-то?

До этого не видел его у нас на районе. Да и потом тоже. Не знаю, почему он мне запомнился. Самый обычный. Может, из-за этой родинки на щеке, которая сразу в глаза бросилась. Или из-за рубцов от прыщей на щеках. Я ещё про своё лицо подумал, что зря переживаю, что и похуже бывает. Или потому, что подумал на секунду, что у него губы накрашены. Яркие такие, контрастные. Но он явно не из тех, кто хоть раз гигиеничку в руках держал.

Есть омуты, что затягивают без спроса, и те, в которые прыгают добровольно. А есть особые — где два тонущих неожиданно находят друг в друге спасение. Это история о чувстве вины, зависимости, безразличии, усталости от себя самого, и том странном чувстве, которое приходит тогда, когда на него уже не остаётся сил. Это моя история о попытке всплыть, даже когда понимаешь: твой главный омут — ты сам.

Тебе кажется, что ты взрослеешь постепенно, но, черт возьми, однажды это хлестнет тебя как ветка в лесу, отпущенная впереди идущим.

когда школа нуждается в том, кто сможет преподавать два языка одновременно, Эндрю Миньярд — учитель литературы приносит анкету Нила Джостена, как человека, который может занять эту должность

Когда случайность в виде лишних билетов на концерт любимой группы была вовсе не случайностью.

Нила накачали в Сумерках. Снова. Его спасли почти сразу, но параллели с прошлым разом тяготят каждого из них. И то, что тогда совершил Ники, в этот раз становится явным. От автора: Заранее приношу извинения.

— Если ты умрёшь, это не так страшно. Но что будет, если он сделает то же, что и со мной? — слова даются Эндрю с трудом. Даже не из-за мертвеющих голосовых связок — ему эмоционально больно вспоминать свою смерть. Нилу тоже — он присутствовал рядом в тот момент. Это он видел всё это своими глазами, его губы шептали слова молитвы, которую он, казалось, давно забыл, его дрожащие пальцы впивались в ладонь, оставляя на руке кровавые полумесяцы от ногтей. Это он отчаянно желал, чтобы Эндрю не выжил.

Человечность была для людей без железяк в головах. Человечность была для людей, способных к глубокой эмпатии. Натаниэль — совместный проект, собранный самыми оплачиваемыми руками, какие только можно вообразить. Его самым большим страхом было однажды обнаружить, что все части его тела из плоти и крови полностью заменены машинными. Заглянуть в зеркало и не увидеть ничего от самого себя. Он должен был сбежать до того, как это случится. ⠀ ⠀

На Певчих Островах происходит загадочное преступление, и Мирославу предстоит выяснить, кто убийца и кому выгодна ложь.

Натаниэль страстно целовал его в ответ, отчаянно прижимая к себе парня, как будто тот мог исчезнуть в любой момент. Он не хотел думать о долгом расставании, об этом жарком поцелуе как о прощании, не хотел думать о Рико с его садистскими наклонностями и об ожидающем наказании по приезде в Эвермор. Он думал лишь о губах Эндрю с привкусом табака, о тёплом дыхании, о руках на своих щеках. И мечтал, чтобы этот момент не заканчивался.